Райвен

Ей ничего не оставалось делать, кроме как развернуться и отступать к холмам, навстречу металлической поросли и леденящим звукам.

Под подошвами ее ботинок что-то неприятно похрустывало. Трава, — если жесткую поросль серебряного оттенка можно было назвать этим словом, — сминалась под ногами, словно проволока. По склону холма росли шишковатые кусты, лишенные листьев.

Беат повезло. Эта зона оказалась почти стерильной. Тут не было растений-паразитов, с которыми ей пришлось иметь дело во время прошлого посещения Деметры.

Из рыхлой, похожей на шлак почвы торчали различные фрагменты рукотворных машин. В первый момент, когда она, озираясь на бегу, влетела в пространство меж двух холмов, ей показалось, что перед ней простирается какая-то сумасшедшая диорама, взятая из музея сюрреалистических искусств.

Не зря она, сорвавшись во время допроса, говорила Шнайдеру, что Деметра — это один бесконечный глюк. Пусть-ка теперь его подручные прочувствуют, что это такое — попасть в сумасшедший дом, которым, очевидно, заправляет сдвинутая машина.

То, что тут проводился какой-то затянувшийся на века эксперимент, не вызывало никаких сомнений.

Беатриче чувствовала, что еще немного, и ее нервы сдадут. Хотелось расхохотаться зло, истерично, глядя на те потуги господа бога, что были разбросаны вокруг по прихоти обстоятельств.

Она пробежала еще десяток метров и остановилась. Какая разница, настигнут ее тут или на сотню метров дальше, — исход противоборства загнанной женщины с двумя десятками закованных в броню громил был, по сути, уже предрешен.

Два пологих склона образовывали края широкой, не менее километра в поперечнике, ложбины, дно которой было усеяно ржавыми обломками различных механизмов. Тот шлак, сквозь который пробивалась сверкающая трава, при более внимательном рассмотрении оказался густым ковром кремниевых микросхем, неприятно поскрипывающих при каждом шаге.

Из этой своеобразной «почвы» росли кусты с коническими шишкообразными плодами нескольких видов.

Беат, озираясь вокруг, прошла мимо одного из таких кустов и остановилась возле ржавого эндоостова механического робота-андроида, по пояс вросшего в кремниевую почву.

Несмотря на тяжесть своего положения, она остановилась как вкопанная, не в силах пройти мимо, — настолько поразила ее поза давным-давно проржавевшего робота.