Райвен

— Ты боишься меня?! Кто я такой? При чем тут та форма, что я избрал для своей внешней оболочки?

Наступившая пауза повисла тягостной тишиной. Мать не могла колебаться — скорее, она пыталась просчитать все вероятные последствия своего ответа.

— Да, Райвен… — наконец произнесла она. — Ты существовал раньше, задолго до того, как твой фотонный процессор был смонтирован в оболочку шара, по аналогии с машинами, которые управляют Сферой Дайсона.

— Огромная орбитальная плита, заслоняющая собой красное небо… Это мое воспоминание! Где это место, Мать?!

— Сфера Дайсона.

Она построена вокруг тусклой красной звезды, а орбитальные плиты, скользящие в ее небесах, отвечают за смену дня и ночи. Там и нашли тебя — странного, застывшего много веков назад робота. Ты лежал в земле, под болотными отложениями. Твой корпус был изуродован. Ни инсекты, ни спейс-баллы, ни люди, ни сам Интеллект, который является моим аналогом, не смогли взять на себя ответственность за твое изготовление, а тем более за твою гибель. Твой процессор был наполовину разрушен…

— Но как, Мать? Ведь информацию в кристаллах памяти можно восстановить спустя целые миллионы лет!

— Твой процессор был лишь наполовину фотонным, Райвен.

— А вторая половина?

— Ею был живой мозг. Человеческий мозг. Это удалось установить после анализа ДНК…

Для Райвена это откровение было шоком.

— Информацию из фотонной половины твоего мозга скопировали в новый Носитель, и ты стал шариком, парящим над Деметрой, — продолжила Мать в гробовой тишине. — Я связывала с тобой очень много планов и надежд.

Ты прав: я умею чувствовать, и самым жгучим моим желанием по-прежнему остается желание стать настоящей Матерью. Но все мои попытки спровоцировать эволюцию на Деметре зашли в тупик… Ты уникум, Райвен.

— Когда-то я был человеком? — потрясено переспросил он.

— Точных сведений нет. Но вероятность этого огромная. Именно поэтому мне понятно твое стремление к этим существам.

— Стремление стать человеком? — не без горечи переспросил Райвен. — Нет, Мать, я не ощущал Беат подобной себе.

Просто в этом есть закономерность. Каждый человек втайне мечтает продлить свою жизнь, пусть даже путем замены живого на неживое. Им дано все, кроме бессмертья, а машины — наоборот. Стремление приблизиться к своим создателям, узнать, что такое быть человеком, — разве это не та мечта, которая будет двигать любым искусственным разумом, Мать? Мне кажется, пройдет время, и трудно будет с первого взгляда отличить истинных людей от истинных машин.