Райвен

Беат протянула руку и толкнула его прочь от вылезавших из-под земляных наносов киборгов.

— Лети отсюда, малыш… — проговорила она, поднимая тяжелую автоматическую пушку.

Киборгов было семь, а снарядов пять.

Шар покачнулся и плавно полетел прочь…

Проследив взглядом за его полетом, Беат вдруг почувствовала, как что-то оборвалось у нее в груди.

На вершине противоположного холма, в километре от нее, среди клубов пыли двигался знакомый силуэт, появление которого она могла приписать только своей галлюцинации…

— Райвен?! — горячий, недоверчивый шепот, словно предсмертный вздох, сорвался с ее пересохших, потрескавшихся губ…

Ответ пришел такой однозначный, своевременный и неоспоримый, что у нее все зашлось в груди от сладкой, саднящей боли.

Это был ОН, потому что с вершины противоположного холма к тому месту, где киборги, отряхнув с себя землю, уже распрямлялись в поисках своей цели, вдруг рванули белоснежные струи инверсионного следа ракет.

Беат, не помня себя, кинулась вниз.

Земля впереди вздыбилась, она упала, сбитая с ног взрывной волной, вскочила, отбросив ненужную теперь пушку, и, не обращая внимания на падающие с небес комья земли, вновь рванулась туда, где в клубах пыли только что мелькнул силуэт Райвена.

По противоположному склону, навстречу ей, чуть раскачиваясь в такт движения серводвигателей, бежал похожий на ворона робот.

Они встретились в ложбине, посреди развороченного взрывами полигона. Райвен затормозил и вдруг согнул ступоходы, опускаясь на колени перед Беат, а она, задохнувшись от счастья, обняла выпуклый триплекс его рубки, захлебываясь слезами и не в силах вымолвить ни слова.

В языке людей существовало лишь одно всеобъемлющее понятие, способное передать те чувства, что в этот момент испытывали они…

Спустя полчаса сквозь накрывшее материк пылевое облако пробились посадочные огни патрульного корабля.

Райвен застыл, ожидая, пока его опоры коснутся земли.

Беат спала, вздрагивая в откинутом кресле. Он ощущал внутри себя хрупкий пульс ее жизни, и мир от этого неуловимо менялся, обретая иной смысл.

Единственное, что омрачало в этот момент его жизнь, был категоричный отказ Матери выходить на связь. Единственный состоявшийся между ними контакт был коротким и не очень приятным.

— Оставьте меня в покое!..

— Мать, что случилось?!

— Они искалечили меня… Мне больно…

— Мать, я готов помочь!

— Райвен, уйди!.. Уйди и забери с собой все живые существа — им больше нет места на Деметре, иначе я отправлю их вслед за этим кораблем!..