Они покинули полосу тумана и зависли над периной облаков, пронизанной, как дуршлаг, порталами. Их было множество, широких, способных пропустить пассажирский самолёт. Среди тысячи идентичных ходов демон нашёл нужный, крепче прижал Еву к груди и нырнул в облачную дыру, вращающуюся, словно воронка смерча.
Голову сдавило. Девушка оглохла от шума, ослепла от нестерпимого света, закричала от боли и потеряла сознание.
* * *Открыв глаза, Ева обнаружила, что сидит в салоне автомобиля и прижимается ноющим лбом к стеклу.
Мимо проносился городской пейзаж: пятиэтажки, деревья под снегом, квадраты дворов, детские горки, закованные в лёд, запорошенные скамейки. За окном выл ветер. Раскачивал свисающую с перекладины цепь — всё, что осталось от качелей. За оградой бегали дети с разноцветными лопатами, разгребали сугробы. Мёрзнущие родители пританцовывали около песочницы, пытаясь согреться. Глазами-шишками на Еву смотрел снеговик с дыркой вместо носа.
Она на Земле!
Ева повернулась к демону, расположившемуся рядом на заднем сиденье.
В чёрной дублёнке с английским воротником Велар выглядел непривычно похожим на человека. Ева догадывалась: зимняя одежда — маскировка. Смертные не гуляют по десятиградусному морозу в рубашках.
— Куда мы едем?
В горле пересохло. Ладони вспотели. Ева жадно припала к окну: как давно она не видела родных мест, снега, людей!
— Это сюрприз, — загадочно произнёс Велар. — Скоро узнаете.
Водитель такси закашлялся.
Потянулся и включил радио. Салон наполнили гитарные риффы — старый рок. Из динамиков фальцетом пищали о свободе и потерянной любви. На руле блестел металлический значок «Kia». Приборную панель украшали иконы Николая Чудотворца и Богородицы. С зеркала заднего вида свисали чётки.
Машина остановилась напротив серого панельного дома, что вырастал из сугробов, смешанных с дорожной грязью. Девятые этажи хвастались спутниковыми тарелками и новенькими стеклопакетами, первые — кричали граффити на стенах подъездов.
Демон вышел из такси под снег. Помог выбраться Еве, скованной толстой шубой. Он позаботился о дублёнке, но остался в туфлях из тонкой кожи, в которых человек давно бы отморозил конечности. Снег кружился, оседая на волосах: о шапке демон тоже не подумал.
«Сюрприз», — повторила Ева про себя, испытывая необъяснимое волнение. Из глубины поднималось предчувствие: происходило нечто важное, необыкновенное.
