Сосны заскрипели суставами. Ночное небо над Башней озарилось белыми всполохами, словно звёзды зажигались и падали, оставляя угасающие следы. Плечи Маир расслабились. Стиснутые кулаки разжались. Подобрав платье, она кинулась сквозь лес к границе купола.
* * *— Демоны прилетели — это хорошо, — сказала Кенра.
Старейшины собрались над Чашей: четыре древние могущественные ведьмы и среди них Маир — самая старая, единственная, заставшая Первую Тёмную.
— Их много, — заметила Дэа. — И это хорошо тоже.
— Хорошо, но…
Все посмотрели на Маир.
Ветер дул в неостеклённые окна, и по спине ползли мурашки.
— Но, — продолжила Наам, — нам самим не хватает места. Если мы… — она запнулась, нахмурившись, и её слова подхватила Кенра:
— Позволим демонам свободно бродить по лесу…
— Начнётся массовая истерика.
Ведьмы молчали, ожидая, что скажет Маир. Время от времени в тишине раздавался всплеск, будто рыба била хвостом: от подземных толчков вода в Чаше волновалась.
— Ситуация выходит из-под контроля, — снова заговорила Дэа.
— Десять тысяч демонов не уживутся на одной земле с ведьмами.
— И это опасно, — поддержала её Наам. — Мы ослаблены.
Маир посмотрела на своё влажное платье в листьях и пятнах от мха. Незаметно провела ладонью над тканью, и с кончиков пальцев осыпались красные искры, но юбка осталась мокрой и тяжёлой.
На лице Наам — под глазами и у висков — припухли вены: запас крови в подвалах Башни иссяк.
— Решай.
Маир поёжилась, ощутив ноющую боль в желудке.
— Значит, сделаем, как договаривались, — сказала она.
«Я сделаю».
В горле пересохло. Она представила, как будет делать это — одна, в течение нескольких часов — и вцепилась в бортик колодца. Если начать сейчас, к утру всё будет кончено. Главное, демоны прилетели.
Маир повернулась к окну, подставляя горящее лицо ветру. Живот крутило. Она должна взять себя в руки, спуститься вниз и…
«Я не хочу!»
Если бы другие могли сделать за неё грязную работу! Если бы она могла снять с себя ответственность! Там, внизу, на поляне перед Башней, её ждут десять тысяч демонов.
Надо собраться и завершить начатое.
«Я не могу», — подумала Маир, поворачиваясь к сёстрам спиной и с фальшивой уверенностью направляясь к открытой двери. Ей казалось, что она не дойдёт — развалится по дороге на части. Как же она устала! Ей бы вернуться на поляну, устроиться под дубом, закрыть глаза — она так давно не спала — но расслабиться не получится: вокруг слишком много шорохов, слишком много глаз.
Ветер выл, подгоняя в спину.
