«С демоницами?» — я сглотнул.
Эта оговорка…"
"Женщины в Болотах священны — закон Первой Тёмной. Тот, на который так надеялась Махаллат. Традиция, возведённая в культ. Трепетно охраняемая Маир. Унизить или оскорбить пленницу — навлечь на себя позор. Зная, как дорожат ведьмы репутацией, я должен был догадаться: никто не посмеет заковать демониц в цепи, не бросит гнить в подвале по колено в грязи. Конечно, их заперли, обезвредили, но постарались сделать заключение максимально комфортным. Даже враг заслуживал уважения.
Но это касалось только женщин. Только женщин, обладающих магической силой. Но не людей. И не мужчин. Мужчин законы не защищали. Меня охватило дурное предчувствие.
— Что с демонами?! Отвечай?!
Ржавая решётка отодвинулась с пронзительным скрипом. Ведьма шагнула в камеру. Подол длинного платья погрузился в жирный, лоснящийся ил. Маир остановилась на расстоянии вытянутой руки, как раз в зоне моей досягаемости, и сделала это намеренно — красноречивый жест, охватывающий полноту её власти. При желании я мог полоснуть когтями по этому самоуверенному лицу, изуродовав Маир ещё больше, но что стало бы с Евой?
— Ты у меня в кулаке, — ведьма смотрела в глаза.
Без вызова, устало, но твёрдо.
Я прекрасно понимал, что она имеет в виду. Любой демон понял бы.
— Камер в подземельях Башни на всех не хватило. Демонов, связанных браком, контролировать проще, поэтому…
Внутри всё заледенело.
— Я приказала убить свободных мужчин и напитать кристаллы их кровью.
«О Тьма Всесильная! Дарк!»
Я взвыл, выпуская когти.
Загремели цепи. Пальцы сжали чужое горло. Мой друг! Мой единственный друг! Странный, ни на кого не похожий, играющий вечерами в земном театре. Невыносимый, насмешливый, всегда готовый прийти на помощь. Дружба — редкое явление среди демонов, но мы трое — Дарк, Махаллат и я — были неразлучны чёртову уйму времени, миллионы грёбаных лет. С детства, которое, казалось, стёрлось из памяти, но сейчас проносилось перед глазами яркими, ранящими фрагментами — каждый как осколок в сердце.
Дарк, с улыбкой дёргающий будущую жрицу за крылья. Смеющийся заразительно и беспечно. Ненавидящий свои белые волосы. Вышибающий зубы тем, кто посмел его оскорблять. Задыхаясь от слёз, я сильнее и сильнее стискивал руки на чужом горле. В глазах напротив не было ни страха, ни паники.
— Твоя… жена… у меня… — прохрипела ведьма.
Я заставил себя разжать пальцы.
* * *Маир вернулась через несколько дней, но в камеру не зашла. Остановилась напротив решётки и зажгла факел.
