Кто знает, возможно, это была игра воображения и свихнувшийся демон не приходил по ночам, чтобы наблюдать за ней спящей?
Но сейчас на пороге спальни на самом деле стоял Велар. И его вид внушал панику.
— Ты… хотела получить… ответы, — демон усмехнулся жёстко и незнакомо. Пошатываясь, вошёл в комнату, оставив дверь открытой и едва болтающейся на петлях. Тяжело опустился в кресло, пытаясь нащупать деревянные подлокотники, которые полностью уничтожил в свой последний визит. Не найдя опоры, с обречённым видом переплёл пальцы и рявкнул:
— Сядь.
Вздрогнув, Ева подчинилась. С неприятным удивлением она отметила, что не знает, куда деть руки. Положить на колени? Скрестить на груди? Сидеть перед демоном на кровати в ночной рубашке было неловко. Девушка чувствовала себя мучительно уязвимой. Если бы можно было одеться…
Велар молчал, жадно втягивая ноздрями воздух. Красные глаза казались стеклянными, лицо в тусклом блеске свечи — серым, болезненным. С лёгкой паникой Ева заметила, что демона трясёт.
Непрерывно. Словно при лихорадке.
— Я не забрал твою душу, — заговорил Велар после продолжительного, действующего на нервы молчания. — По крайней мере, не всю.
Девушка в волнении подалась вперёд:
— Не всю?
— Что ты знаешь о демонах? О вечном голоде, который не прекращается ни на миг?
Мужчина тяжело и шумно дышал. Вжавшись в кресло, Велар обхватил себя руками, словно пытаясь унять дрожь. На собеседницу он не смотрел.
— Отодвинься. Твой запах… Я думал, что смогу себя контролировать, но после установления связи стало тяжелее.
— Какой связи? — Ева ничего не понимала, но, видя состояние демона, благоразумно отсела дальше. — Зачем я здесь? В качестве кого?"
"— Замолчи! Просто сиди и слушай. У нас мало времени. Я едва сдерживаюсь. Не хочу сорваться раньше, чем ты всё узнаешь и сможешь понять, почему я так поступил, почему… сделаю с тобой… это. Хочу… хочу, чтобы у тебя был… выбор.
«Связь? Выбор? Мало времени? Едва сдерживаюсь? Сделаю с тобой это? Что „это“?»
Девушка почувствовала, как нервно затряслись пальцы, и с трудом подавила зарождающуюся истерику.
«Сделаю с тобой это? О чём он говорит, чёрт возьми?! Это же не… Нет! Нет! Он не мог иметь в виду… Конечно же, нет».
После небольшой паузы Вел продолжил:
— У демонов нет души, и поэтому мы постоянно испытываем голод — жуткий, сводящий с ума, занимающий все мысли. Ничто не может его утолить, кроме…
«Кроме?» — Ева снова неосознанно наклонилась ближе.
