Рандеву на границе дождя

Обычно санитарки пользуются швабрами, а Христина мыла руками, но делала это так быстро и красиво, что Макс с Яном Александровичем немножко постояли, глядя на нее в немом восхищении…

– Слушай, как она работает, чудо просто! Даже не знаю, как мы будем, когда она уйдет, – наконец отмер Колдунов. – прямо хоть бери и Руслана из больницы не выписывай!

– Давай, иди, поговори с братом! Я тебя еще попрошу его присадить и по спине постучать, чтобы откашлялся хорошенько, сделаешь? У нас ходит лечебная физкультура, но там все девочки, а Руслан, сам знаешь, какой лось…

– Сделаю, Ян Александрович, какой разговор.

Увидев Макса, Руслан улыбнулся и пошевелил рукой. После интубационной трубки говорить ему было еще трудно.

Следуя указаниям Колдунова, Макс кое-как посадил брата в постели и добросовестно посту-чал по спине, «по ходу бронхов», как когда-то учили в институте. Руслан хорошо откашлялся, но это так утомило его, что он без сил рухнул на подушки.

Макс коварно выждал, пока брат отдышится, и достал ложку и контейнер с творогом.

– Ешь без разговоров! – прикрикнул он, заметив гримасу ужаса на лице брата. – Все пройдет, нигде не застрянет, не выдумывай!

Вспомнив, что в реанимации функциональные кровати, Макс немного поднял головной конец, постелил Руслану полотенце на манер слюнявчика и принялся его кормить.

– Болезнь – это состояние, когда все могут над тобой безнаказанно издеваться, – сиплым шепотом изрек брат, но творог проглотил.

– А мама знает? – спросил Руслан, и рука Макса, в которой он держал ложку, непроизвольно дрогнула.

– Знает, – сказал он, надеясь, что ничем себя не выдает.

– Что ж ты! Сказал бы, что я в командировку уехал… Это ж такой стресс для нее!

– А почему она не приходит? – Руслан вдруг приподнялся на локтях и оглянулся, будто мать здесь, но почему-то прячется от него.

– Это же реанимация, Руслан! Меня еле-еле пропустили…

– Ну и хорошо… А то увидит меня, испугается.

– Ешь! – Макс ловким движением пропихнул ложку брату в рот. Видно было, что Руслану тяжело жевать и глотать и всю порцию он, конечно, не осилит.

Медленно, с перерывами, удалось дать ему граммов сто пятьдесят.

– Я оброс сильно? – вдруг спросил Руслан.

– Есть немножко. Слушай, я и не знал, что у тебя рыжая борода.

– Да, я двухцветный. Меднобородый, как Нерон. Агенобарб. Макс, принеси мне побриться.

– Если можешь.