Ранг неизвестен

Сестра Солнца наклонилась ко мне, чуть нахмурившись, и совершенные черты лица обрели необычайную жесткость, напомнив хищника перед броском. Эта Восходящая была чрезвычайно, чрезвычайно опасна.

— Все просто. Нам не нужно Единство. Мне, откровенно говоря, вообще плевать, что происходит вовне, — она жестко, цинично усмехнулась. — Сожрут его Твари или нет, кто будет его хозяином — какая разница? Но нам нужен Исток. И мы заберем его в любом случае. Понимаешь?

— Ничего ты не понимаешь, Сигурд. Но раз ты здесь, время великих решений близко.

Посланник уже сказал, я подтверждаю. Нам нужен Исток, вам — Единство. Пусть так и будет. С осколками мертвого Единого, что решили поиграть в спасителей, разбирайтесь как хотите… Передай своему другу, что наши сферы снова близки. Я не буду вмешиваться, как и обещала. Впрочем… я скажу ему сама.

Она поднялась, холодная и прекрасная, и меня вновь опалила выпущенная небесная мощь. Вокруг все стремительно менялось — застывшие фигуры Варваров превращались в деревья и распускались цветами, перестраивая Чертог Вечного Пира в застывший, мучительно-прекрасный сад.

Из тумана, окружающего Фонтан Грез, материализовался Винсент — живой, но в его невидящих глазах по-прежнему клубились серые тени.

— Идите, — величественно проронила Сестра Солнца, но тут же изменила свое решение: — Нет, стойте!

Она обратила руку ладонью вверх, и на над ней высветилась золотая Руна Пайцзы Хранителя. Мгновение — и растаяла, рассыпалась, впиталась в кожу Хранительницы водопадом светящихся искр.

— Ты даровал мне золото Хитрейшего, — царственно улыбнулась Сестра Солнца. — А он отметил тебя знаком… Что ж, Дети Солнца не останутся в долгу. Прими мой дар — частицу того, кем ты был. И кем, быть может, станешь вновь.

С ее руки вспорхнула новая золотая Руна…

Вырваться из Чертогов Вечного Пира оказалось проще, чем попасть в них. Сестра Солнца взмахнула рукой, и пространство ее «сада» расплылось, как акварель под дождем. Через мгновение мы с Винсентом уже стояли у входа на янтарную лестницу, но изнутри больше не доносились звуки бесконечного пиршества — только негромкий шелест листьев.

Врата, украшенные золотыми барельефами в виде цветов и солнц, сомкнулись с тихим звоном — аудиенция была закончена.

Серый туман в глазах Винсента медленно рассеивался. Поддерживая его, я пошел к ближайшему месту отдыха у водопадов — нужно было слегка прийти в себя.

Итак, главное сделано — рикс освобожден.