Ранг неизвестен

Их клятву и девиз хранит Орден Истинных.

Орден Истинных. Значит, действие Саги происходит после его создания? Какой же это оборот галактики?

Но в сияющем пространстве никому, кроме меня, это не важно.

Один говорит — семеро внемлют. Слова — как капли дождя, падающие в иссохшую землю.

— Среди вас есть те, кто отражает их дух. Эхо тех первых, кто уже прошел путем Восхождения. Отзвуки, когда-то родившие мелодию…

— Ты… — Единый смотрит на один из золотых сгустков. — Тот, кто был тобой, некогда создал основы Восхождения, наполнив их смыслом.

— Ты… — пришла очередь второго, — создал матрицы разума и глубже всех погрузился в тени. А ты… дважды прошел путем Восхождения, первый раз — объединив бессмертных перед тенью Тварей Извне, а второй — став столпом Ордена Истинных.

Его взгляд, наполненный совершенно неземной усталостью и печалью, коснулся той, что была мной. Она затрепетала — как листок на ветру.

— Ты… создавала жизнь и смерть. И стояла у истоков…

— Но вы должны помнить, что вы — не единственные, — голос Единого набрал силу.

— То, что сделано однажды, может повториться. Зерна вновь прорастут — и вы встретите тех, кого отразили, но идущих иным путем. Ранги Восхождения не могут измерить созданных по иным лекалам. Помните — их ранг неизвестен!

А затем осанна прервалась — вернее, сменилась другой, как когда это делал Белый Дьявол, искусно показывая целый калейдоскоп видений. Сестра Солнца умела не хуже — мой взгляд прорвал облачную пелену приближающейся Земли и я оказался в ином времени и ином месте.

Гул, такой знакомый! Его нельзя ни с чем перепутать — рокот импеллеров «Грифона» над головой, двух призрачных кругов, развернутых в вертолетном режиме. И то, что я вижу глазами — чьими, неужели глазами Сестры Солнца? — мало чем отличается от внутренностей армейского винтокрыла, только не рейдовой модификации, способной нести алу бойцов, а ударной, с открытым боковым люком, где установлена дополнительная гаусс-турель с сидением для бортового стрелка.

Занимающий ее человек в сером «Гардиане» оборачивается, на меня смотрит оранжевая прорезь глухого шлема:

— Стена близко, мэм! Не желаете взглянуть?

На боковине шлема и сером наплечнике сигна — белая трехлучевая звезда с уголками между лучами, невероятно похожая на архаичную форму стеллы Ордена Истинных. Откуда этот символ здесь? Это совпадение? Нет, не может быть…

Мэм — значит, она. «Я» отстегиваю ремень, пробираюсь к люку.