Ранг неизвестен

Другие же участники тинга прибыли на место слишком поздно и видели только то, что сейчас изучал я.

Следы побоища легко читались на песке. Воронки, вскрывшие нечто вроде засыпанных извилистых нор, борозды, темные пятна, где впиталась кровь. И в центре — более крупное углубление, окруженное странными отметинами.

— Мой господин, — Коготь резко остановил торакса, а его рука легла на древко тарна. — Там… кто-то есть! Это…

— Знаю, — ответил я. — Там тот, кто поможет твоему Народу.

Прозвучало это несколько зловеще, но было уже все равно, потому что среди темных скал появились три фигуры.

Мужчина, могучий и темноволосый, в плаще-доспехе из шкуры белого фростбьорна. Глаза его светились Звездной Кровью. Кел в облегающей черной экипировке, чьи длинные голубые волосы извивались, как ожившие змеи. И женщина в синей с серебром мантии, окруженная эфирными призраками, с пугающей татуировкой-глазом над переносицей.

Увидев их ореолы Восхождения и лица, Коготь-как-Серебро замер, а затем попытался развернуть своего зверя.

Поздно — потому что Азимандия мгновенно оказалась рядом, а ее Живые Волосы жадно потянулись к теневику, выхватившему тарн.

— Мой господин, нам, кажется, угрожают! — вновь услышал я ее противный голос. — Можно я с ними немного… поупражняюсь?

— Нет, моя. Пусть подойдут сюда…

Хотя голос Пламени Подобного уже совершенно не походил на тембр Марка Кассиди, да и сам экс-вселенец серьезно изменился, тем не менее, Коготь-как-Серебро опознал его сразу. Он прошипел, косясь то в мою сторону, то в сторону осколка Единого:

— Это… предательство! Мой господин… что тут делает… этот червивый изгой?

— Изгой? — взвизгнула Азимандия.

— Да как ты смеешь? Склонись перед владыкой своего Народа! Или тебе напомнить слова почтения?

Золотая кел-леди, конечно, производила неизгладимое впечатление. Инопланетная ведьма! Я давно ее не видел — и еще столько бы не видеть, как синие лучи из ее глаз заставили Когтя безвольно бросить оружие, сползти с ездового зверя и неверными шагами подойти под сень камней, где спокойно ждал Пламени Подобный.

Там он упал на одно колено и склонил голову, но явно ведомый не своей волей.

Азимандия же хищно обернулась ко мне. В ее глазах сверкнуло узнавание и знакомое жадное любопытство:

— О, мой господин, твое старое отражение! Это… волнительно! У него теперь другой хозяин?

— Хватит, моя! Пусть подойдут сюда…

— Сначала главное, — сказал Пламени Подобный, когда я приблизился.