Однако судя по именам, упомянутым в договорах купли-продажи рабов, датирующихся третьим этапом раннединастического периода, эти люди были шумерами.
Женщины, как правило, занимались ткачеством или мололи зерно. Впервые сведения об использовании рабынь в качестве наложниц появляются в источниках древневавилонского периода.
Слово, с помощью которого в устной речи называли раба (мужского рода), заимствовано из семитского языка. О том, что термин женского рода, использовавшийся для обозначения этого понятия, имеет шумерское происхождение, свидетельствует его присутствие в текстах, написанных на глиняных табличках, найденных в слое IVа в Уруке.
Конечно, можно предположить, что в шумерском языке имелось и слово для обозначения раба мужского рода, но тогда возникает вопрос: почему оно было заменено заимствованным термином? Возможно, семитское слово стало использоваться в начале раннединастического периода, когда благодаря аккадской миграции и случавшимся из-за нее стычкам в шумерских городах появились новые рабы.
Следует отметить, что представление о тождестве отношений между жителем города и правителем или приверженцем того или иного культа и божеством с характерными для раба и господина, очевидно, было перенято шумерами у семитов. В любом случае, говоря о рабах, мы имеем в виду категорию людей «несвободных», которых хозяин мог продать, завещать или просто подарить."
"На протяжении последних двух десятилетий изучается вопрос о том, насколько жители шумерских городов-государств раннединастического периода были вовлечены в управление ими.
Отправной точкой для данных дискуссий стало использование в шумерской поэме «Гильгамеш и Агга» таких понятий, как «собрание» и «старейшины». Когда в Уруке появляются посланники правителя Киша, эн Гильгамеш предлагает два варианта – войну или бесчестное подчинение – сначала «совету старейшин», а затем «собранию юнош» (гуруш). Старики предлагают сдаться, а молодые жаждут схватки.
Некоторые исследователи видят в этом своего рода голосование. Однако более вероятно, что перед нами литературный прием, предназначенный для того, чтобы показать хюбрис[2] царя. В том, что подобные собрания существовали, сомневаться не приходится, но при этом не следует думать, будто они являлись прототипом народной демократии. В мифах говорится о советах богов, что вполне может быть следствием перенесения на них отношений, существовавших между людьми.
