Кроме того, в текстах, где говорится о землях, получаемых отдельными лицами за службу, речь идет не о частной собственности, так как они считались неотчуждаемыми и не передавались по наследству. Договоры купли-продажи земли стали активно заключаться в Южной Вавилонии, то есть в самом сердце Шумера, только в правление в Исине Липит-иштара (1934–1924 до н. э.). Ввиду количества имеющихся в нашем распоряжении глиняных табличек, датированных периодом, непосредственно предшествующим времени правления Саргона, мы не можем считать эти находки случайными.
Если мы не ошибаемся, то одним из основных отличий между шумерами и семитами, проживающими в стране двух рек, является распространенность частной собственности на землю.
Храмовые земли считались собственностью бога. Их использование правителем было запрещено. Это стало известно нам из текстов правителя Лагаша Уруинимгины (примерно 2360 до н. э.). Новый правитель утверждал, что «восстановил Нингирсу, [законного] владельца, в доме энси, в поле энси» и сделал то же самое для супруги бога, богини Бабы, и их сына Шугшагганы.
Предыдущие правители обогащались за счет храмовой земли, а Уруинимгина восстановил порядок. К сожалению, нам ничего не известно о том, каким образом этот правитель был связан с династией Ур-Нанше. Вполне возможно, что его реформаторская деятельность и благочестивость связаны с тем, что с их помощью он попытался оправдать себя за захват власти в государстве.
Так как жители Шумера были в значительной степени связаны с храмовым хозяйством, делать какие-либо выводы об организации общества крайне сложно.
Мы не очень точно отражаем ситуацию, говоря о свободных и полусвободных людях, так как последнее понятие в письменных источниках отсутствует. Шумерское слово ама-р-ги (дословно «вернуться (или «позволить вернуться») к своей матери» (ама), которое мы переводим как «свобода» (потому что в договорах с его помощью обозначается состояние раба, отпущенного своим хозяином), впервые встречается в текстах, посвященных реформам Уруинимгины.
Возможно, первоначально оно было связано с освобождением человека от долгового рабства, так как продажа детей родителями, оказавшимися в тяжелых жизненных обстоятельствах, стала практиковаться только начиная с аккадского периода. Таким образом, под свободой понималась жизнь человека среди членов его семьи (в отличие от раба, обитавшего и работавшего в чужом доме).
