Расческа для лысого (СИ)

— Отвали, сука, — рычит опомнившийся Ванек, потом рвет ко мне, хватает за руку, — Лен, нахера ты так? Ты о чем думаешь? А если Лысый?…

— Не знаю никакого Лысого, — пожимаю я плечом, — чего несешь-то?

— Лен, Мише не понравится…

Вот оно что! А я-то думаю, чего это Ванек меня, как телохранитель, кружит? За своего кумира топит! А дядя Миша — Лысый, значит?… Что-то такое припоминаю, еще в самом начале… Интересно…

А нет. Не интересно. Нихера не интересно.

Я, даже не собираясь в очередной раз выяснять отношения с в конец сбрендившим соседом по горшку, дергаю рукой, вырываюсь и сажусь в тачку Вадика.

Идиотизм, бляха муха, какой…

Вадик выглядит довольным до усрачки. И я с огромным удовольствием его опускаю на землю:

— В аптеку заедем. Тест надо на беременность купить.

Он растерянно булькает, краснеет. Смотрит на меня с таким удивлением, словно я не девчонка, которая, в принципе, запросто может быть беременной, а мужик.

Потом молча заводит машину и выруливает со стоянки. А я сохраняю лицо, хотя это очень сложно.

К дому мы подъезжаем через полчаса. Вадик выключает мотор, сидит, косится на аптечный пакет в моих руках.

— Лен… Ты для сестры покупала, да?

Ой, какой миииилый… Птенчик. Столько надежды в вопросе…

Он выглядит напряженным. Но спокойным.

Я начинаю ржать. До слез. До истерики, которая в такие моменты всегда накрывает. Не, надо заканчивать этот цирк.

Я выползаю из машины, все еще смеясь, Вадик выходит, но я машу рукой, чтоб уезжал. Смех все еще нервно потрясывает плечи, со стороны это, наверно, выглядит так, словно парень меня до слез развеселил.

— Лен, я позвоню? Вечером заеду?

Да чего ж ты настырный какой! Лицо сохранить хочешь?

Я не отвечаю, топаю к подъезду. Слышу, как сзади взревывает мощный мотор тачки Вадима. Не оборачиваюсь. Пофиг. Слезы текут по щекам, губы все еще растянуты в болезненной улыбке, даже щеки напрягаются.

Я не думаю о том, как выгляжу, хочу только домой добраться. Чего ж все так дерьмово-то? И дядя Миша еще…

А потом мне заступает дорогу крепкая фигура, и я поднимаю глаза, зная, кого увижу. Не зря о нем сегодня столько думала.

Дядя Миша молчит. Какое-то время смотрит на меня, изучает потеки слез на щеках, улыбающиеся губы.

— Развлекаешься, малех?

Его голос, тихий и грубоватый, больно бьет под коленки, я вздрагиваю. И дядя Миша меня придерживает за плечи. Сначала.