Расческа для лысого (СИ)

Покупает нам обед, забирает из моих рук поднос, ухаживает, короче.

Мне плевать. Запах еды с одной стороны вызывает дикий аппетит, а с другой, такую же дикую тошноту. Вот как так может быть?

Я торопливо запихиваю в себя кусок хлеба, и тошнота отступает. Ловлю на себе взгляд Ванька. Странный.

— Ты как-то изменилась, Лен.

— Другая стала. Красивая такая…

— А была? Некрасивая?

— Нет, просто другая была. А сейчас… Лен, ты, если надо чего… Или проблемы… Ты ж знаешь…

— Ага, знаю.

Это я, конечно, зря, но кто сказал, что я его простила? Он хоть и болтает, что тогда ментов вызвал сразу, но чего-то нихера не верится. И вообще, языком много мелет.

И теперь, глядя в вытянувшееся лицо обманутого в лучших чувствах Ванька, я даже не испытываю ничего. Ни положительного, ни отрицательного. Пофиг.

Доедаю в тишине. И хорошо. Сил нет слушать его болтовню. Сам нарвался.

Другая я. Ага. Конечно.

Выходим на улицу, Ванек мешкает, кто-то его отвлекает болтовней. Мне ждать лень. На сегодня занятия закончены, я хочу только домой. Постоять под горячей водой в душе, полежать на диване, почитать книжку вечером, повыть на луну ночью. Вот такое охренительное времяпрепровождение. А к другому и не тянет.

Вадик, гордо стоящий в кружке друзей и местных шмар, при виде меня тут же встряхивается, как собака после дождя, и прет на перехват на редкость целеустремленно.

Я это краем глаза вижу, но траекторию не меняю. Было бы ради кого.

— Не, я на твою машину смерти в жизни не сяду!

— Так я на четырех сегодня!

Он придерживает меня за локоть, показывает низкую желтую спортивную тачку. Все, как надо, само собой, пузико травку щекочет, хищный профиль, антикрыло.

Я разглядываю какое-то время машину, удивляюсь даже немного. Чего это вдруг Вадик сменил своего двухколесного приятеля?

— Ну что, Лен? Поехали?

— Никуда она с тобой не поедет, отвали от нее!

О, а вот и Ванек нарисовался! И с какого-то перепуга решил, что может мне чего-то указывать!

— Поехали, Вадик, надеюсь, жопу не поцарапаю об асфальт!

Я решительно двигаюсь к машине, Вадик осматривает охреневшего Ванька, хлопает его покровительственно по плечу:

— Чувак, лицо попроще, а? А то сейчас выглядишь так, словно пытаешься жопой монету удержать.