Наказывая. И шипя при этом злобно:
– Сучка малолетняя! Трусы нацепила, пиз**ц какой-то, любая тварь на танцполе стоя выеб*т! И платье! И губы эти бл*дские! И какого хера приперлась? А? Какого! Бл*! Хера???
И вот как раз на этом рыке я и кончаю."
"Закатывая глаза и чуть на мостик не встав, так в поянице изгибаюсь. А он пережидает мой кайф, переворачивает меня и опять врывается, параллельно с оттяжкой шлепая меня по заднице.
Больно! Очень больно! Но отчего-то пизд*ц, как горячо!
Я дергаюсь и, взвыв, опять прогибаюсь, а жесткая рука припечатывает за загривок к кровати, задирая зад совершенно бесстыдно.
Он руководит мной в постели грубо и властно, не позволяя даже малейшей инициативы, дергает мою задницу на себя, с громкими шлепками впечатывая в себя, и я, в мареве отходняка от первого оргазма, чувствую, как подступает еще один. И хочу, чтоб сильнее, чтоб понял, как мне надо сейчас, с трудом выворачиваю голову, чтоб посмотреть на своего грубого мужчину, но он не позволяет. Жесткая ладонь возвращает обратно, голос хрипит:
– Лежать, бл*! Нехер!
Я, опять взвыв, пытаюсь вывернуться, но добиваюсь только того, что меня опять оставляют.
В моменте от кайфа, бл*! Опять переворачивают!
Миша жадно смотрит в мои бешеные неудовлетворенные глаза, я в ответ начинаю шипеть кошкой и изворачиваться.
Тогда он дергает меня обратно к изголовью, сдирает платье, лифчик и трусики, которые непонятно, как еще на мне задержались.
Я не помогаю, только дышу тяжело и злюсь. И хочу вывернуться из-под него.
А Миша, выматерившись, наклоняется вниз, и я вижу в его руках ремень.
Бить? Он будет меня бить ремнем? Тварь! Сволочь! Гад!
Я это все ему шиплю, но он не обращает внимания, удерживает меня бедрами, и перехватывает запястья сначала моими же трусиками, а потом цепляет их к ремню. И сам ремень перехлестывает через спинку кровати. И все это быстро так, я даже опомниться не успеваю!
Да и его бесстыдная голая близость отвлекает.
Миша дергает пару раз за руки, убеждаясь, что все крепко, а потом смотрит на меня.
И взгляд его становится ну очень довольным. Моему мучителю явно нравится то, что он видит. То, что о мной сделал. Я не могу с этим смириться, извиваюсь и ругаюсь.
А он усмехается, опять раздвигает ноги, на которых только босоножки остались, застегнутые на тонкие ремешки на щиколотках.
И проводит пальцами по промежности. И толчком внутрь!
И вот это, сука, взрыв!
Я сразу перестаю ругаться и выгибаюсь.
