– Нинка эта – уж больно девка самостоятельная, а на меня она вообще…
– А ты подумай. Что, совсем дурак? Зачем я тебя держу?
Басмач замолчал, презрительно глядя на Мотьку. У того сердце екнуло: ведь может все разрушиться, все доверие пропасть, и долгожданное уважение – тоже! И все из-за чего – из-за какой-то шалавы!
– Ты ей скажи, – посоветовал Басмач, – что тебя ее мент прислал. Неужели не пойдет?
– Пойдет! – обрадовался его подсказке Мотька. – Пойдет, куда она денется! На когда звать?
– Как магазин закроется, пускай к тюремному скверу подойдет.
Там народу мало…
Сказав это, Басмач исчез в базарной толпе, оставив Мотьку в недоумении: мент-то мент, а почему вдруг он, Мотька, зовет Нинку к ее же менту на свиданку?
Когда гастроном закрылся, Мотька уже крутился у входа. Он знал, что сразу продавщицы не выходят: пока приберутся, пока товар в холодильники спрячут, пока посчитают – сколько продано да сколько наколдовано в свой карман… Час-полтора
– не меньше. Но в таком деле лучше перестраховаться, сорвется – Басмач голову оторвет…
Нинка вышла часа через полтора, когда уже сгустились сумерки.
– Здрасьте, – подскочил Мотька. – Я к вам с поручением.
– Здравствуй, сосед. Тебе чего?
– Лейтенант меня твой послал, – сказал Босой. – Встретиться хочет.
Какое-то странное выражение промелькнуло в Нинкиных глазах. Видно было, что она удивилась.
– Так и сказал, что встретиться хочет? – спросила она, испытующе глядя прямо на Босого.
– Конечно. В парке ждет, вот здесь, за углом.
Нинка торжествующе улыбнулась:
– Видать, самому стыдно идти.
Посыльного подослал. Значит, еще совесть осталась…
Мотька понял, что попал в цвет.
– Я ваших делов не знаю. Мое дело маленькое, я тебе передал. А там сами разбирайтесь.
И, стараясь не выдать своего волнения, Мотька повернулся и с независимым видом пошел по улице.
Глава 3
ЛИЧНЫЕ СЧЕТЫ
Ночной звонок повторился.
– Не понял предупреждения, мусор? – сказал тот же низкий, с блатной хрипотцой голос. – Теперь поймешь! А ты следующий!
– Да я тебя в параше утоплю! – заорал Расписной.
– Это все пустой базар. А ты скоро пожалеешь… Очень скоро!"
"В трубке раздались гудки отбоя. Владимир лег спать, но внезапно словно в яму провалился и с криком сел на кровати. Смутная тревога не давала ему уснуть, а он привык доверять своей интуиции. Тревога была связана с Ниной.
Назавтра он пошел в гастроном с утра, даже до развода.
– А нету ее, – охотно сообщила ему уборщица баба Катя. – Нету Нинки, и вчера не выходила.
