"
"– Эй, вы! Какого хера шушукаетесь? – крикнул сверху вертухай. Лица его против солнца видно не было, только угловатый силуэт на фоне ячеистого неба. – Хотите обратно в камеру?! Щас загоню!
– Все в порядке, начальник, уже гуляем, – подчеркнуто смирно ответил Леший, и вся троица степенно двинулась по кругу.
К вечеру в хату заехал новый пассажир – обтрепанный, сельского вида человечек неопределенного возраста. В руках он держал тощий мешок и настороженно озирался.
– Здравствуйте, люди добрые. – Голос у него был тихий и испуганный.
– Здравствуй, здравствуй, хер мордастый! – Верка со своей вихляющейся походкой и блатными ужимками был тут как тут. – Ты куда зарулил, чмо болотное?! – Пидор подошел к новичку вплотную.
Тот попятился, но сразу же уперся спиной в дверь.
– Дык… Привели вот…
– А у нас ты спросил: есть тут для тебя место? На фуй ты нам тут нужен? И без тебя дышать нечем!
– Дык… Не по своей-то воле…
– А кто тут по своей?! – напирал Верка. – Один вон тоже не по своей попал без спросу, место занимал да наш воздух переводил… Знаешь, где он? Деревянный клифт примеряет! Я сам его заделал! Вот как бывает!
Он замахнулся.
Новичок, не пытаясь защититься, втянул голову в плечи.
Волк не мог понять, что происходит. Творился неслыханный беспредел. Петух – самое презираемое в арестантском мире существо. Он должен сидеть в своем кутке у параши и рта не открывать, чтобы не получить по рогам! Наехать на честного зэка для него все равно что броситься под поезд!
Верка обернулся и посмотрел на сокамерников.
Угрожающая гримаса сменилась глумливой усмешкой. Он не боялся немедленной расправы, напротив, приглашал всех полюбоваться спектаклем. Значит, спектакль санкционирован.
– Ну что, гнидняк, платить за место будешь? – Кулак пидора несильно ткнулся в небритую скулу селянина.
– Дык нету ничего… Вот только колбасы шматок, носки да шесть сигарет…
Человечек распахнул мешок и протянул Верке. Но тот спрятал руки за спину.
– Ложи на стол!
Медленно приблизившись к столу, новичок выложил на краешек содержимое мешка.
– Вот теперь молоток! Сразу видно, нашенский! – смягчил тон Верка и погладил новенького по спине, похлопал по заду. – Нашенский ведь? Честно говори, не бзди!
– Дык я уже два раза чалился, – приободрился тот.
– Ух ты! А за что? – Верка продолжал оглаживать свою жертву и норовил прижаться к ней сзади. Мужик растерянно отодвигался.
– За кражи… Раз комбикорм, потом свинью с поросенком.
