"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

А старший лейтенант Дитмар у нас в управлении первый по делам, связанным с экономическими преступлениями, шантажом, финансовыми злоупотреблениями. Очень толковый. И потом, все же эта среда ему не в новинку, у него дед – полярный географ, писал Большую Советскую энциклопедию по части географии. Ученая семья.

– Алексей Петрович, я предупредил свидетельницу Вавич, что вы к ней зайдете сами, – бесцветным голосом доложил Дитмар. – Нам надо урегулировать этот вопрос как можно скорее.

Елистратов (генерал!) кивнул послушно старшему лейтенанту.

– Пошли со мной, – сказал он Кате и Анфисе. – По дороге как раз проверим кое-что вместе.

По служебным коридорам они двинулись вслед за Дитмаром. Тот уже прекрасно ориентировался в «чреве» музея.

– Ну вот, коллега, поприсутствовали вы на допросах первичных. Как впечатление? – спросил Елистратов у Кати.

– Пока не слишком много информации.

– Да уж. Но два важных факта к размышлению уже есть.

– Какие? – наивно спросила Катя.

– Лгут свидетели-то. Нагло лгут.

– Я что-то не заметила… А кто из них лжет?

– А вот это вопрос. Он находился в неосвещенном коридоре, где у двери – труп. И не хочет нам в этом признаться.

– А вы… то есть, ваши эксперты осмотрели его, как нас? На нем есть следы крови?

– Визуально ничего не обнаружено. Но мы взяли пробы.

– Вы во время допроса вида не показали, что он лжет, Алексей Петрович.

– Причину его лжи надо выяснять. Имейте это в виду.

– Это какой Тригорский? – спросила тихо Анфиса у Кати.

– Это тот юнец, который с фонарем явился, помнишь?

– Я его там в суматохе даже не разглядела.

– Успеете еще, разглядите. Вам с ним предстоит познакомиться, – утешил Анфису Елистратов.

– А еще кто лгал? – спросила Катя.

– Критстина Ольхова, здешний менеджер, по голосу было ясно. Может, и другие тоже… например, смотрительница Шумякова. Но это мы сейчас проверим.

– Кристина отрицала, что у нее был конфликт с Юдиной. Вы об этом? – спросила Катя.

– Шумякова сказала, что видела, как они ругались.

Они вышли в сумрачный вестибюль к подножию главной лестницы. За окнами уже начало светать. И освещение на лестнице, покрытой бежевой дорожкой с алой полосой – совершенно фантастическое. Свет утренней зари, свет электрических ламп, а над всем этим – сумрак.

Анфиса застыла, хотела было достать камеру, но Катя увлекла ее за собой – сейчас не до съемок.

Они вошли в Египетский зал.