"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Он был, как обычно, освещен мертвенным желтым светом (электричество уже наладили). И в четвертом часу утра выглядел тоже как-то нереально. Колонны из желтого песчаника в виде связок стеблей папируса вырастали из Нижнего царства, превращая Египетский зал одновременно в храм и в гробницу.

Ладья Вечности из смерти в жизнь плыла навстречу…

Елистратов, кажется, даже не заметил эту великолепную фреску. Он быстро пересек Египетский зал, его влекло иное.

Катя увидела в дверях охранника. Обе смотрительницы, и Шумякова и Василиса Одоевцева, в зале отсутствовали.

Елистратов направлялся к комнате Мумий и саркофагов. Не заметивший ни этих величественных колонн, ни статуй фараонов, ни гранитных стел с иероглифами, ни Ладьи Вечности на стене, он внезапно задержался у маленькой стеклянной витрины.

Кате стало до ужаса любопытно, что же там привлекло его взор?

Она подошла. В витрине на подставке – засохший цветок, сморщенные лепестки.

– Гербарий какой-то у них тут, – Елистратов улыбался (!).

– «Цветок лотоса с мумии фараона Рамзеса», – прочла Катя табличку сбоку. – Этому гербарию больше трех тысяч лет.

– Надо же, цветы они тоже любили, эти египтяне… Я очень люблю цветы, на даче у меня такой сад, – Елистратов вздохнул. – Коллега, ступайте назад с вашей подругой. Сделайте вид, что вы ругаетесь, громко спорите.

Девушки послушно вернулись. Елистратов встал в дверях комнаты Мумий и саркофагов.

– Начали эксперимент! – скомандовал он.

– Анфиска, ты такая-рассякая!

– Нет, это ты такая-рассякая!

– Анфис, это все из-за тебя, из-за твоих фантомов ночи мы в историю влипли!!

– Да ты сама вечно в истории влипаешь, надо же, я во всем, оказывается, виновата!!

– Все ясно, – гулко оборвал их Елистратов. – С этого места, где находилась Шумякова, она могла видеть споривших Юдину и Кристину Ольхову. Слышать содержание их ссоры она могла лишь, если они говорили на очень повышенных тонах.

– Значит, получается, что менеджер Кристина лжет? – спросила Катя.

Елистратов вернулся через весь Египетский зал. Снова на секунду остановившись у витрины с засохшим цветком лотоса.

– Уличить ее нетрудно. Тут же камеры, залы просматриваются, – сказал он, оглядывая стены и потолок. – Я склонен верить Шумяковой: ссора действительно имела место.