Если я скажу, что полк никуда не пойдет, то воины просто поедут по домам…
– Ты думаешь? – удивился отец Афанасий, и скепсис на его лице был настолько неподдельным, что вопрос этот напоминал издевку.
– Конечно. И где-нибудь за городом соберутся, да выступят туда, куда их Кондрат поведет. Он ведь знает куда идти.
– А если Кондрат никуда никого не поведет? Если отправить его в Коломну гонцом?
– Тогда они мне душу вытрясут всю.
– Будет бунт?
– Очень может быть, – ответил вместо него отец Афанасий. – Воевода он, – махнул рукой он в сторону руководителя полка, – но слово Андрея сейчас в полку настолько весомо, что…
– Я понял, – кивнул, перебив его Даниил Романович.
– А если отбросить это в сторону, сам-то ты что думаешь?
– Он лихой парень. Всевышний ему явно благоволит. И нужно попробовать. Если из засады навалимся – можем одолеть.
– Если он собрал столько татар, сколько тут сказано, – заметил Даниил.
– Человек предполагает, а Бог – располагает, – пожал плечами воевода. – Пока он все делал рассудительно, хотя, если не вдумываться, может показаться, что он просто умалишенный.
В конце концов, имея дюжину бойцов, разбить более сотни воинов да пастухов – это успех немалый. Тут можно что угодно болтать и думать, но Всевышний свое слово сказал. А что наше слово поперек его?
– Хотел бы я возразить, но нечем, – тяжело вздохнув, согласился с ним отец Афанасий.
– Слушайте, а травники у вас в городе есть? – сменил тему Даниил Романович.
– А что случилось?
– Да у меня пара воинов животом всю дорогу хворает.
– Есть у нас один травник. Православный, – улыбнувшись, произнес священник.
– Да ты что? – не поверил брат царицы.
– Так и есть. Сейчас я пошлю за ним. Он и посмотрит твоих людей. Божился, что в травах добро разбирается и неплохо лечит хворь живота.
– Ну и славно, – кивнул Даниил, вставая с лавки.
Потянулся. И пошел на улицу – подышать свежим воздухом…
Травник-Иван, неизвестный в этих краях под именем отец Себастьян, как узнал, что его к воеводе приглашают, так с лица спал.
Это еще зачем? Особенно в свете новости о прибытия высоких гостей из стольного града. В общем – идти он не хотел, а сбежать не мог – за ним поместных послали, вооруженных. От таких сбежишь…
Но обошлось.
Пришел.
Проводили к болящим. И завертелось.
За этой суетой он как-то не заметил, как в помещение, где он работал, зашел Даниил Романович. И какое-то время за ним понаблюдал. Молча. Посмотрел. Послушал. И не задавая никаких вопросов вышел.
