– Ну что же, дело хорошее, – кивнул первый дед, явно разгладившись ликом.
– Добре, что своих не забывает, – согласился с ним второй дед…
Глава 5
1554 год, 30 июля, РимОтец Доминик вошел в помещение и с нескрываемым уважением поклонился. Генеральный настоятель ордена Иезуитов Игнатий де Лойола был уже стар, но все равно занимался делами. Хотя времени каждая безделица отнимала у него с каждым годом все больше и больше.
– С каким делом ты пришел? – устало спросил Игнатий, после формальных слов приветствия.
– Брат наш, что стоит при короле Польши и Великом герцоге Литовском, сообщает важную новость о возрождении у схизматиков древней ереси. И просит помощи добрым советом.
– Что за ересь?
– Оригена.
– Брат мой, не отнимай мое время попусту. Я уже стар. Говори по делу. Я спрашиваю тебя, что за ересь? Рассказывай, что они учудили.
– В Московии болтают, будто бы давно преставившийся старинный князь воскрес для защиты их от тартар…
Это не опечатка и не шутка.
В средневековое европейское мышление слово «тартары» и «Тартария» прочно прошло в конце XIII века в новом смысле.
И держалось там довольно долго. Конечно, до вторжения кочевников слово «Тартар» не было чем-то необычным для средневековых европейцев. Так они называли самые глубины ада, а не загробный мир в целом, как во времена Античности. Однако они настолько ужаснулись диким ордам степняков, что посчитали, будто бы они вышли не иначе как из ада, из самых его глубин. И спроецировали это название на них.
Эта специфика мышления породила и интересное словоупотребление, и даже карты, в которых присутствовала некая Тартария.
Что приводит горячие головы отдельных горе-исследователей к совершенно комичным выводам о существовании такого государства.
Нет, все было и проще, и банальнее.
Слово «Тартария» заменило «terra incognita» в ментальности европейцев, применительно к Азии. Иными словами, выступало этаким синонимом «жопы мира» с наличием безусловного прохода в ад. По которому оттуда и были исторгнуты дикие кочевники.
Ну а как иначе?
А факт того, что эти кочевники охотно приняли ислам и стали помогать османам, окончательно отнесло их к безусловному злу, как и земли их, и все, что с ними связано. Что, впрочем, не мешало отдельным купцам и политикам сотрудничать с кочевниками. Но, тут такое дело – ради выгоды человек и с дьяволом пойдет на заключение договорных обязательств. Не каждый человек, разумеется, но таких дельцов всегда хватало и будет хватать.
