– Это кто? – спросил он у отца Афанасия на улице.
– Травник наш, Ивашка.
– Ивашка, значит. Лях?
– Сказывает, что жил в коронных землях. Но бежал от папистов.
– Ты бы присматривал за ним.
– Так я его у себя и поселил, чтобы приглядывать.
– Добре, – кивнул Даниил Романович и отошел в сторонку. Где остановился и уставился на красное закатное небо.
– К ветру, – тихо произнес, подошедший ближе воевода.
– К ветру, – кивнул брат царицы.
– Не понравился, гляжу, тебе наш травник."
"– Он не травник.
– А кто?
– Не знаю.
Чую я в нем подвох.
– Пригляжу, – степенно наклонившись, произнес воевода.
– Пригляди, – согласился Даниил Романович и выплюнул травинку, которую до того жевал.
После чего потер лицо руками и тяжело вздохнул.
Когда его сестрица направляла поглядеть, он всерьез эту задачу не воспринимал. Слухи он, конечно, слышал. Но слухи – это слухи. Нередко – обычные политические игрища. А тут, подойдя поближе, Даниил понял, что все ни разу не просто. До жути… до мурашек странный Андрей. Его супруга ему под стать, хоть и не такая деятельная.
Но ей простительно – баба. А теперь еще и этот травник. Даниил мог об заклад биться, что он такой же травник, как и снегирь или козлик. Да, в травах, вероятно разбирался. Но разве это его ремесло?..
Параллельно разворачивались события и в старом подворье Петра Глаза, что отошло его брату. Туда заявились родичи Андрея, дабы поспрошать и разузнать, чего это их малолетний неслух тут творит. И чем больше они слушали, чем чаще спрашивали, тем сильнее сбивался их боевой запал.
Они ведь шли приструнить парня. Поставить на место. Ибо шума от него стало слишком много. А теперь, под вечер, сидели пьяные и растерянные. Не уверенные в том, что им вообще теперь делать. И их ли Андрей родич…
– И что вы кукситесь? – икнув, спросил Спиридон.
– А чего радоваться? Внучок-то мой тю-тю. Издох выходит.
– Как и племяшка моя. Ну так и что? Они не отказываются от нас.
– Что значит не отказываются?
– Слухи слухами, но ни Андрей, ни Марфа ни разу их не подтвердили.
Андрей по осени, кстати, обещал подарить нам с Данилой хорошую броньку. Так что вы не спешите слова говорить обидные. Родич он или нет, но ведет он себя правильно и своих не забывает.
Все гости из Коломны переглянулись.
– Броньку, говоришь, добрую? – переспросил дядька Фома.
– Вроде той, которая на нем. Она и стрелу держит хорошо, и саблю, и даже копье не так легко ее терзает. Можно Устинку позвать или Кондрата. У них она есть. Глянете.
