Ведь воскрес Всеслав, а не кто-то, кем он стал.
– Но… – хотел возразить отец Доминик, однако Игнатий поднял руку, вновь остановив его.
– Кроме того, воскрешение столь неоднозначной персоны служит прекрасным доказательством существования Чистилища. Ведь из Ада и Рая до Страшного суда пути нет. А его выпустили. И дали шанс исправиться. Откуда?
– Но он воскрес!
– Мы знаем множество воскресших в древние времена.
– Но…
– Друг мой, не нужно недооценивать силу общей истовой молитвы, да еще обращенной к справедливому, доброму делу.
– Отец Игнатий, но он же воскрес не в своем теле.
– Неисповедимы пути Господни, – пожал он плечами. – Возможно это единственный способ воскрешения давно усопшего, дабы не нарушать слово Божье о Страшном суде. Ибо только во время Страшного суда все почившие восстанут в телах своих, даже если те обратились в прах.
Отец Доминик завис, переваривая эти слова.
– Я думаю, что нашим братьям в Польше и Литве нужно постараться подтолкнуть схизматиков к признанию этого юноши воскресшим Всеславом Брячиславовичем.
И, как только схизматики это сделают, начать переговоры о признании догмата о Чистилище.
– Да, – кивнул брат Доминик, воспринимая слова генерального настоятеля как приказ и инструкцию к действию.
– Ступай, – произнес Игнатий. – И помни. Наша цель не в уязвлении тех или иных людей. В этом ни правды, ни смысла, ни чести. Наша цель – спасение душ как можно большего числа людей. И если мы сможем наставить на путь истинный схизматиков, мы должны это сделать.
– Но интересы Польши и Литвы…
– Это всего лишь интересы Польши и Литвы, – вновь перебил его генеральный настоятель ордена Сладчайшего Иисуса Христа. – Интересы христианства несравненно выше…
Игнатий де Лойола был человеком очень честолюбивым и деятельным. По юности он зачитывался рыцарскими романа и вполне успешно строил военную карьеру, прослыв успешным бабником и бретером. После же тяжелого ранения, едва не лишившего его ноги, он с тем же рвением взялся за карьеру духовную, ибо всегда чувствовал какое-то свое особое предназначение и миссию.
В духовной карьере он акцентировался на обновлении и реформировании церкви с одной стороны, и борьбе с протестантизмом – с другой. И немало в этом преуспел, особенно в борьбе с протестантизмом. Сейчас же он увидел интересный прецедент для возобновления дел по прекращения схизмы. Не совсем его профиль, но как заметил дьявол в известном фильме «определенно, тщеславие – мой самый любимый из грехов».
