– Ты думаешь наши враги этим не воспользуются? Или ты мнишь, что воду мутят они просто так? Седмицы не минет, как толпа, подначиваемая ими, ворвется в кремль.
– Так зачем ему прилюдно голову рубить? Тихо примучить и все.
– Наивный… – покачала она головой. Немного помолчала и пересказала, что узнала от мужа про юродивого и его сон. – Понимаешь? Все зашло уже слишком далеко. Да и за что его брать? Он честно службу служит. И в измене не уличен.
– Ясно, – нахмурился Даниил Романович. – А от меня что тебе надо?
– Я хочу, чтобы ты своим глазом глянул на него.
Если случится так, то и пообщался. Ты в людях хорошо разбираешься. Вот и посмотри – враг он нам али друг. Да и вообще – что за человек.
– Пристало ли мне бегать за каким-то там дворянишкой?"
"– Испроси у мужа моего право посетить Тулу, да посмотреть, что там творится. Он не откажет. Последнее время Тула стала слишком много новостей приносить. И не всегда приятных. Иной раз едва ли не больше, чем стольный град наш.
– Слышал я, что муж твой желает отправить меня с войском усмирять земли вокруг Казани.
– Успеется.
– Что значит успеется? – насупился Даниил Романович.
– Ты и сам знаешь, чем все едва не закончилось по прошлому году.
– Знаю. И что с того?
– Андрея ныне толпа именует не иначе, как князь Всеслав, называя древним богатырем и защитником земли русской. Так это или нет – уже не важно. Толпе пришлась по вкусу эта сказка. И она от нее так просто не откажется. А потому, в случае беды какой, слово Андрея вес будет иметь. Особенно промеж поместных дворян.
О его делах и на Москве уже слышали и одобряют. Простые дворяне одобряют почитай поголовно, а старшины – частью. Деньги деньгами, и вопросы у них есть, но его рвение не пускать татар за Оку к их поместьям разделяют всецело. Вот я и хочу понять – за нас он стоит, али против. Сгубить его можно, но беды, которые на нас после этого обрушатся, вельми печальны. Так что, нужно думать, как без этого обойтись.
– Все настолько печально, что ты думаешь о признании его официальном?
– Я думаю, что супруга моего устроит то положение, что есть сейчас.
Закрыть глаза на молву проще и легче, чем пытаться спорить с толпой.
– Ну ты смотри. Мню, такие игры могут закончится очень плохо. Он закроет глаза, а другие нет. Так и до признания церковью может дойти. Да и с чего ты взяла, что ему есть дело до Государя, тебя и нас? Поместные дворяне, насколько я ведаю, живут своей довольно скудной жизнью и заботы у них совсем иные. Малые. Местные.
