И слез со своего коня, которого под уздцы подхватил один из его спутников, отведя в сторону.
Андрей поступил также. Только еще передав свое копье с прапором и щит Кондрату. На саблях, значит на саблях. Доспехи – дело личное. А вот брать в бой иное оружие, кроме условленного – позор.
Вышли в круг.
Этот неприятель, как и все вокруг, если и практиковался в сабельном бою, то в весьма специфичном. Конном. Когда требовалось наносить редкие, сильные удары на проходе в «собачей свалке» или как еще, но в том же духе.
Фехтовать же по существу он не умел, во всяком случае, в современном смысле слова. Разве что в формате ударил-отскочил. Но какое это фехтование?"
"Андрей спокойно встал в привычную ему стойку. Пару лет тут и пять там, в XXI веке, практиковался. Для ногайца это видеть было совершенно непривычно. Никто тут так не вставал. Никто так не двигался. Он и так-то переживал за исход боя. Теперь же и подавно.
Нападать супостат не спешил. Видимо желал на контратаке подловить. Ведь замахи большие делают в кавалерийском бою из-за чего оружие глубоко проваливается.
Парень же улыбнулся. Сделал подшаг вперед. И нанес легкий, быстрый кистевой удар в лоб. Прямо по шлему. Легонько так. Дзинь. И тут же подшаг назад, разрывая дистанцию. Этакий шутливый удар, чтобы позлить и спровоцировать противника на действия.
И ногаец ударил. Сильно. Мощно. Но мимо.
Парень легко отвел удар, одновременно с этим разрывая дистанцию подшагом и давая сабле провалиться как можно глубже, достав до земли.
После чего произвел контрудар по запястью супостата. Точнее на пару сантиметров выше. Там как раз был край стеганного халата, который остро отточенная сабля прорубила, но энергии для отсекания кисти уже не хватило. Однако рану удалось нанести. Достаточную для того, чтобы ногаец выронил саблю и отступил.
– Ты не можешь дальше биться. Всевышний рассудил нас, – максимально невозмутимым тоном произнес Андрей. – Прими мои условия и уходи.
– Лучше убей.
– Твой выбор, – пожав плечами ответил парень и сделав подшаг, нанес удар по основании шеи.
Шею, конечно, прикрывала бармица. Но она не смыкалась спереди. И от ударов с передней полусферы в таком исполнении не защищала. Поэтому остро отточенный клинок легко вошел в мягкие ткани и рассек левую сонную артерию.
Секунда.
Другая.
Третья.
И супротивник рухнул, завалившись назад и в бок. А из его шеи хлестала кровь.
– Есть еще вопросы? – обратился Андрей к спутникам этого воина.
