– Мне хочется завтра съездить в Лондон, – сказала она, подходя к нему.
– Зачем?
Она присела на ручку его кресла.
– Чтобы потратить немного твоих денег.
– А я и не знал, что выдал тебе какую-то сумму, – пробормотал он, косясь на изящное бедро, покачивавшееся совсем рядом. В романтическом свете свечей легкий шифон был совсем прозрачным и казался окрашенным в цвет плоти.
– У меня еще остались карманные деньги, которые ты выдавал мне все последнее время. Ты не поедешь со мной? После магазинов мы могли бы сходить в театр и переночевать в твоем лондонском доме.
– Послезавтра утром у меня здесь намечена встреча с людьми.
– Тем лучше, – не раздумывая ответила она. – В карете мы в течение нескольких часов будем одни, и у нас будет масса времени для мирной беседы. А завтра вечером мы вместе возвратимся.
– Я не смогу выкроить для этого время, – коротко заметил он.
– Джейсон… – нежно проговорила она, собираясь коснуться его густой шевелюры.
Он соскочил с кресла и, возвышаясь над ней, звенящим от презрения голосом воскликнул:
– Если тебе нужны деньги для покупок, то так и скажи! Но перестань вести себя как дешевка, а то я поступлю с тобой соответственно, и дело закончится тем, что ты окажешься вон на той софе с юбками, задранными на голову.
Виктория воззрилась на него, пылая яростью от унижения."
"– К твоему сведению, я скорее предпочту быть портовой проституткой, чем шарахаться от собственной тени, как это делаешь ты, не видеть дальше собственного носа и все, что происходит, выворачивать наизнанку!
Джейсон уставился на нее.
– Ты не могла бы высказаться яснее?
Виктория в отчаянии и гневе чуть не топнула ногой.
– Сообрази сам! Ты очень любишь делать умозаключения на мой счет, к сожалению, всегда ошибочные! Но должна сказать, что, будь я шлюхой, я бы померла от голода, если бы выбор был за тобой! Можешь ужинать в одиночестве и унижать слуг вместо меня. А я завтра еду в Лондон одна.
И ее как ветром сдуло. Джейсон ошеломленно проводил ее взглядом.
Виктория ворвалась в свою спальню, сбросила прозрачный шифон и, накинув шелковый пеньюар, устроилась за туалетным столиком. Гнев остывал, в изящном изгибе ее губ появилась усмешка. Изумленное лицо Джейсона было поистине комичным, когда она заявила ему, что если бы была проституткой и дело было бы за ним, то она умерла бы с голоду.
Глава 26
На следующее утро Виктория отправилась в Лондон на рассвете, а когда вернулась, были уже сумерки.
