Памятуя о своих выходках в последнее время, Виктория могла понять, почему он считает ее самой импульсивной и непредсказуемой женщиной в мире. Взять хотя бы вчерашний день: то она флиртовала с ним и нежничала, то вдруг с безумной яростью выбежала из гостиной, оставив его одного. А в эту минуту она ощутила неистовое желание обнять его и попросить прощения. Но вместо этого, опасаясь, что он так же резко отвергнет ее ласку, как и в прошлый раз, она подавила свой порыв и решила, что нет смысла откладывать, а лучше вручить подарок именно теперь.
– Мне нужно было купить кое-что в Лондоне, – сияя, сказала она. – Я давно присматривалась к этой вещице, но мне не хватало денег.
– Могла бы попросить у меня, – заметил Джейсон, уже направляясь к столу и явно намереваясь снова зарыться в свои бумаги.
Виктория покачала головой.
– Мне не очень удобно было просить у тебя денег на подарок для тебя же. Вот, – протянула она руки, – это тебе.
Джейсон застыл на месте и уставился на продолговатый предмет, завернутый в серебряную бумагу.
– Что? – недоуменно переспросил он, как будто не понял сказанного.
– Я ездила в Лондон, чтобы купить тебе подарок, – объяснила его жена, с загадочной улыбкой протягивая ему тяжелый сверток.
Он смятенно смотрел на него, все еще не вынимая рук из карманов. В мозгу Виктории пронеслась мысль: да получал ли он вообще когда-нибудь подарки?"
"Вряд ли до этого додумались его первая жена или его любовницы, не говоря уже о жестокосердой женщине, воспитывавшей его.
Порыв прижать его к своей груди был почти непреодолимым. Но Джейсон наконец вынул руки из карманов. Он взял сверток и вертел его в руках, как будто не зная, что с ним делать дальше. Скрывая рвущуюся изнутри нежность под лучезарной улыбкой, Виктория присела на край письменного стола и невинно поинтересовалась:
– А ты не хочешь развернуть его?
– Что? – запинаясь, переспросил он.
Затем, справившись с собой, снова спросил:
– Ты хочешь, чтобы я развернул его сейчас?
– А когда же еще? – При этом она указала на свободное место на столе возле своего бедра. – Можешь поставить его сюда, пока разворачиваешь, но будь осторожен: это хрупкая вещица.
– Тяжелая, – заметил муж, чуть улыбнувшись и осторожно развязывая шнур и разворачивая фольгу. Он снял крышку с большой кожаной шкатулки, изнутри выложенной бархатом.
