Раздевайся, Семёнова!

Для аутентичности, мы взяли не лимузин, а простой «черный кэб», который Знаменский, знавший в Лондоне каждый закоулок, использовал, чтобы устроить мне неформальную экскурсию – показав город таким, какой он есть, а не стандартным набором достопримечательностей.

Переехав по мосту через Темзу, мы понаблюдали за совершенно футуристическими конструкциями плотины, вниз по реке от которой располагалось старинное здание электростанции, а еще дальше – доки с верфями, половина из которых давно стали музеями.

Вернулись в центр – постояли в пробке между колоритными двухэтажными автобусами, прошлись, оставив машину, по тихим, затуманенным улицам с таунхаусами, похожими на тот, в котором жили приемные родители Гарри Поттера.

Сделали круг по Хаммерсмиту – огромному району живописных викторианских домов, выстроенных в начале 20-го века и превращенных в начале двадцать первого в престижные квартирные дома с мансардами и вековыми дубовыми аллеями вдоль улиц… В окне каждой второй мансарды сидела кошка, и сравнивать хотелось уже не с Гарри Поттером, а со сказками Астрид Линдгрен…

Под конец, свернув куда-то в глубь маленьких, отходящих от центральных артерий улочек, мы решили окончательно высадиться – Виктор заплатил таксисту, чтобы ехал и дожидался нас у отеля вместе с багажом.

Прошлись под низкой каменной аркой дома и оказались… в Китае. В настоящем Китае – с перекинутыми через пешеходный бульвар лентами красных и желтых фонариков, нежной трелью деревянных подвесок у каждого магазинчика и ресторана, и китайцами. Настоящими китайцами.

– Да уж… – растерянно оглядываясь, пробормотала я. – В Лондоне Китай-город это действительно… Китай-город.

– Это по сравнению с Московским, - уточнил Знаменский. – А так, почти в каждом большом городе такой есть.

Воспользовавшись случаем, мы засели в маленькую, совершенно аутентичную кафешку, где Знаменский попробовал научить меня есть палочками. Но, увы, спустя десять минут мучений сдался и позволил мне попросить вилку.

Что не помогло – китайская еда мне совершенно не понравилась, и съела я лишь самую малость. Зато насмотрелась на всякого-нового так, что впечатлений хватит еще надолго.

Но самым главным впечатлением оставался он – мой мужчина. Единственный и совершенно неповторимый, язвительный, порой грубоватый, сыплющий шутками, которые я с первого раза не всегда и понимала… и такой красивый, что захватывало дух и сжималось сердце, до краев заполненное счастьем.