Раздевайся, Семёнова!

(2)

Такого откровенного хамства от импозантного, хорошо одетого джентльмена стюардесса British Airlines не ожидала ну просто никак, а потому опешила, ретировалась и спустя минуту вернулась с подносом. Поджав губы, протянула нам обоим по бокалу шампанского и так же молча удалилась.

– Это твоя вина… – заметила я.

И была настолько права, что сам Знаменский не нашелся, чем на это ответить.

Решение взять меня с собой на конференцию родилось буквально за неделю до отлета - благо у меня был паспорт, а него - связи в британском визовом центре.

В первом классе уже нигде не было мест, и Виктор боялся, что никто так и не отменит. А лететь экономом, стиснутой между какими-нибудь подвыпившими манагерами среднего звена, он мог позволить мне, только если я буду выглядеть совершенным подростком – чтоб никому даже и в голову не пришло ко мне подкатить. Ну, и заставил меня надеть все самые мешковатые и инфантильные шмотки, убрать волосы в две тугие «датские» косички и забыть про косметику – клятвенно обещая, что как только станет ясно, что меня не отсаживают, сам пойдет со мной в туалет и поможет влезть в мои любимые узкие джинсы. Причем последнее он обещал как-то уж очень… клятвенно.

Отсадить меня не отсадили, но и запасную одежду, перепутав, мы сунули в чемодан, который отправлялся в багаж. А потому только ленивый еще не обозвал меня «дочкой» или «ребенком». А Знаменский, конечно же, страдал.

– Хоть косы распусти… – пробормотал он, исподлобья наблюдая, как я прикладываюсь к бокалу с шампанским.

– А то выглядит, будто я спаиваю малолетку.

– Ага, «распусти» – у меня после кос волосы всегда дыбом, пока не уложу…

Так и летели – он, злой «папочка» и я, непослушная дочка-переросток. Что, к счастью, ничуть не испортило моего впечатления от первого в жизни вылета «заграницу».

Первое, что меня поразило в Лондоне – это вежливость. Все, начиная от уборщиков в туалете аэропорта и заканчивая полицейским, помогающим «гостям столицы» находить дорогу к достопримечательностям, расшаркивались передо мной так будто я была особой королевских кровей, а не девочкой из села, не понимающей и половины того, что мне говорят.

– Вот это, наверное, главное различие между американцами и англичанами – заметил Знаменский, пока мы ехали в гостиницу. – Первые хамят, не переставая улыбаться, вторые – вежливые до мозга костей, а вот улыбаться категорически не умеют.

Несмотря на поглотившую все вокруг туманную сырость, Лондон был прекрасен и сразу же завоевал мое сердце.