Раздевайся, Семёнова!

Но я не могу… Черт, никак не могу…

– Виктор Алексеевич… – я умоляюще сложила руки. – Этот Валера… он реально мудак. Мы ж не просто так ругались сегодня – он зажал меня в лифте, а встречается с моей подругой. Я не могу оставить ее сегодня с ним одну.

– Да ради бога, Семёнова, – откинувшись на сиденье, лениво протянул он в ответ на мою мольбу. – Иди куда хочешь. Только не жди, что я это спущу тебе… Давай, вперед. Испытай меня.

Ах так! Продолжаем играть долбанного шантажиста? Я обиженно отвернулась и уже нажала кнопку открывания двери, как вдруг он схватил меня за локоть.

– Стоп. Повтори, что ты сказала…

– Чего? – не поняв, я обернулась и уставилась на его внезапно окаменевшее лицо.

Я прокрутила в голове свои слова и постаралась повторить, с нарастающим изумлением наблюдая, как темнеют и суживаются в гневе его глаза.

– «Зажал», значит? – процедил Знаменский.

– Ну, не то, чтобы прям зажал… - попыталась смягчить содеянное я. – Просто… за попу ущипнул… и пытался поцеловать…

Чуть ни до боли сжав мою руку, Виктор Алексеевич заставил меня сесть обратно.

– И ты собираешься куда-то с ним ехать? Девочка, у тебя мозгов совсем нет?

– Я не с ним… Я с Юлькой…

– Какой, бл*ть, Юлькой?..

Слева от меня щелкнул замок дверцы машины, и я испуганно оглянулась – он что? Запер меня?

– Парень в трезвом виде лапает тебя за задницу… Представь, на какие подвиги его потянет в пьяном, если попадешься ему под руку!

Знаменский говорил каким-то странным, низким, слишком грубым для него голосом.

Он боится за меня! – озарило меня вдруг.

Чтоб мне не сойти с этого места, он боится отпускать меня одну с Ложкиным…

Никто и никогда за меня не боялся! Ни когда ходила по полтора километра до школы и обратно. Ни когда оставляли ночью одну, уходя гулять к друзьям. Ни когда собрала чемодан и объявила, что уезжаю в Москву, учиться. Никто не выговаривал мне за безалаберность, не ругал за то, что лезу в неприятности и должна поостеречься…

Папа лишь устроил очередную попойку в честь моего поступления в престижный вуз, даже не заикнувшись о том, чтобы предложить хоть какую-то помощь… Вяло поинтересовался, где я буду жить, и очень удивился, узнав, что, скорее всего, мне придется работать, так как одной стипендии на жизнь не хватит.

– Ответь… - перебив мои восторженные мысли, Виктор Алексеевич мотнул головой в сторону моей сумочки, откуда разрывался телефон. – Что угодно придумывай, но в клуб ты сегодня не пойдешь.