Раздевайся, Семёнова!

– Юль, ты чего ругаешься? – осторожно спросила я, вновь поднеся к уху телефон. Странно, вроде бы ПМС бывает до месячных, а не во время… Неужели этот говнюк Ложкин уже и при ней стал с бабами заигрывать? Но, даже если и так, я-то тут причем?

Вроде, как мы с ней не ссорились. Может, это из-за моего опоздания? Переволновалась небось… да и злится, что опаздываем. Представляю, что она скажет, когда я сейчас начну врать, что меня опять на работу вызвали…

Но соврать мне не дали.

Не дожидаясь оправданий, Юлька вдруг истерически заорала – причем так, что у меня ухо заложило.

– Чего я ругаюсь, спрашиваешь? Это ты у себя спроси, чего ты к моему парню полезла, как только наедине с ним осталась? Тебе свободных мужиков мало?!

– Что? – слабо проговорила я, пытаясь понять, о чем она и одновременно перекладывая телефон к другому уху, потому что первое временно оглохло.

– Мне Ложкин все рассказал! И как ты смотришь на него, и как тогда в коридоре сиськи выставила, а сегодня еще и в лифте на него повесилась! Воспользовалась моментом, да?

Я беспомощно посмотрела на Знаменского – он явно слышал, о чем разговор и хмурился.

– Юль, ты сдурела? С какой стати мне на твоего Валерку вешаться?

И тут до меня дошло. Это же превентивный удар! Испугавшись, что я донесу на него подруге, Ложкин вывернулся, решив предупредить неприятности искусным враньем!

– Юль, погоди, ничего этого не было! Он тебе врет! – закричала я в ответ. – Это он сам…

Но она уже бросила трубку – явно залившись рыданиями.

Я застыла в полной прострации, уставившись в лобовое стекло и еле сдерживая подступившие слезы.

– Умный сучонок, – сухо резюмировал Виктор Алексеевич спустя какое-то время. – Что ж… Поехали, будем тебя утешать… посильными методами.

-----------------------------------------------------------------------

[1] Можешь достать мне эту книгу, дорогая?

У ресторана, куда меня привез Знаменский, был собственный, трехъярусный, подземный гараж, в который въезжали через проходную с охранником.

Это было мое первое яркое впечатление после того, как Юлькин голос оборвался на истерической нотке на другом конце связи. Вторым впечатлением был лифт с лифтером из гаража прямо в гардеробную.

Теперь уж точно не отвертеться – слабо подумала я, озираясь с открытым ртом. Девушка, которую гуляли в таком месте, как минимум должна расплатиться за ужин собственной невинностью. Как максимум – своей бессмертной душой.