Раздевайся, Семёнова!

Я прям почувствовала, как у меня вытягивается лицо, а восторженность улетучивается со скоростью сверхзвуковой ракеты. Ничего себе! Забота-заботой, но я не подписывалась на такое авторитарное опекунство.

– С какой это стати?! – от возмущения меня даже слегка кинуло в пот.

Знаменский смотрел на меня тяжелым, злым взглядом из-под сдвинутых бровей.

– С такой, Семёнова, что я крепко держу тебя за одно место. И если в прошлый раз у меня хватило терпения не прислать тебе ответку, то сейчас…

– Что сейчас?! – пошипела я, разворачиваясь к нему полностью и придвигаясь так резко, что чуть не врезалась собственным носом в его.

– Опозорите меня перед всем университетом? Понаставите опять троек, чтоб задержали стипендию? Чтоб я пахала уже на трех работах, вместо того, чтобы учиться? А может будете гнобить меня, пока сама не уйду? Очень благородно! Вы хоть представляете себе, что это такое – жить на социальную стипендию?

– Семёнова… - неожиданно хриплым голосом предупредил он.

Но меня было уже не остановить.

– Что «Семёнова»? Я уже восемнадцать лет как Семёнова! А вам должно быть стыднммфххх…

В одно мгновение преодолев те несколько сантиметров, что разделяли нас, Знаменский заткнул мой рот глубоким, жадным поцелуем.

Все поскакало у меня перед глазами… Будто сквозь вату я услышала, как кто-то громко застонал… лишь спустя несколько долгих секунд осознав, что это я… Стону, рычу, хватаю его за волосы… Целую с такой неистовостью, что перехватывает дыхание и сердце подпрыгивает к самому горлу… кусаю его… до боли, почти до крови - я уверена… Тянусь к нему руками и всем телом, проклиная эту дурацкую коробку передач…

– Шшш… – тяжело дыша, он оторвался от моих губ и прижался к моему лбу своим.

– Виктор… Алексеевич… – пытаясь восстановить дыхание, я несколько раз проглотила слюну и замолчала, не зная, что еще сказать.

Держа меня дрожащей рукой за щеку, он закрыл глаза и выдохнул. Потом еще раз поцеловал – уже мягче, нежнее – и показал взглядом на мою сумку.

– Ответь. Скажи, что у тебя изменились планы.

Или вызвали на работу. Что угодно, но с этим товарищем я тебя никуда не отпущу.

Все еще плохо соображая, я вытащила телефон и глянула на экран – и, конечно же, это была Юлька, названивая мне уже в пятый раз. Я ответила.

– Наконец-то, сучка! – вместо приветствия грязно выругалась она. – Прячешься, небось? Стыдно?

Мне пришлось отнять телефон от уха и посмотреть, действительно ли это моя лучшая подруга звонит. Нет, я не ошиблась.