Раздевайся, Семёнова!

А потом, сжатыми от его хватки губами, прошептала то, что должно было, наконец, расставить все точки над всеми возможными «и».

- Я не агрессивная… Просто… мне кажется, что я вас… люблю.

Вот уж сымпровизировала, так сымпровизировала.

А прозвучало-то как… Интересно, я первая после Великой Октябрьской Революции произнесла эти слова, обращаясь к мужчине на «вы»?

Оставив мое лицо в покое, Знаменский ошарашенно молчал. И чем дольше он молчал, тем больше я понимала, что призналась зря. Даже не то, что призналась… «Призналась» звучит так, будто моя влюбленность была сюрпризом для него одного – что не совсем соответствовало действительности.

Да. Влюбилась. Втрескалась, втюхалась… - какие там еще есть синонимы слову, которое означает болезненную необходимость находиться рядом с человеком, вне зависимости от его возраста, поступков и отношения к тебе?

– Пойду, наверное… – пробормотала я – затянувшаяся пауза была куда красноречивее слов.

Щелчок на дверце дал мне знать, что нет – не пойду.

 – Семёнова… – Виктор Алексеевич потер пальцами переносицу, и я заметила, что пальцы у него дрожат. – Ты… ничего… ни с чем… не перепутала?

– Виктор Алексеевич… – я и сама услышала истерические нотки в своем голосе. – Выпустите меня, пожалуйста! Я не могу больше…

– Замолчи! – рявкнул вдруг он и шумно выдохнул, стараясь взять себя в руки.

Девятнадцать… почти – чуть не поправила его я, но вовремя сдержалась.

– В твоем возрасте… Ох, Семёнова… Клянусь, я бы влюбился в собаку, если бы она сделала мне то же, что я сделал с тобой. Понимаешь, о чем я?

– Не бывает любви в восемнадцать лет! Похоть, страсть – называй это как угодно… Я ненароком разбудил в тебе весь этот… вулкан и готов бить себя за это по голове…

– Вы совсем меня не любите? – неожиданно даже для себя спросила я.

Он будто словами захлебнулся.

– Просто скажите… – отвернувшись, прошептала я. – И выпустите меня.

Он еще немного помолчал – тишина, нарушаемая только нашим дыханием и щелчками – это я периодически дергала ручку, пытаясь выйти. Но дверца машины все еще была заперта.

 – Начнем с того, что мне не нравится, когда ты флиртуешь с парнями, – сказал он спустя целую вечность. – И я не хочу больше видеть тебя рядом с Гончаровым. И ваш… проект не приму.