Раздевайся, Семёнова!

Вытащив руку у меня из юбки и мельком глянув на экран телефона, Виктор Алексеевич ответил.

- Слушаю тебя, Сеня.

Я в удивлении выпрямилась, собираясь встать, но Знаменский удержал меня, заставляя повернуться и сесть к нему боком.

- Ты правильно догадался, - едко усмехнулся он, спокойно выслушав тут же посыпавшиеся на него неразборчивые ругательства. – Ну давай, вызывай… Я как раз не могу решить, кому лучше показать твои нелепые попытки замести следы – генеральному или сразу в прокуратуру… Вот и отдам полиции – пускай они там голову ломают…

Так же резко, на том конце связи замолчали.

А потом я отчетливо услышала – «Что тебе нужно?»

- Я не шантажист, Сеня… – Знаменский весело подмигнул мне. – Сам реши, что мне нужно… Ты, главное, воровать перестань и корпоративы людям верни – им без корпоративов скучно…

В трубке засопели, забурчали что-то недовольно-вопросительное, на что мой препод уже в голос рассмеялся.

– Да ты с дуба рухнул, друг мой… В жопу свои акции засунь, и поглубже… А за наглость я тебя все же маленько пошантажирую.

Девочку мою – ту, что я привел проект делать – пристроишь к Любе в отдел. Да не интерном, а полноправным работником на полставки. Или нет… на четверть, дня на два в неделю, после обеда – а то ей учиться некогда будет. А платить будешь как на пол… ставки, я имею в виду. Усек?

Я не сразу сообразила, что речь идет обо мне. А когда сообразила, вскочила с его колен, как ужаленная, давясь горечью.

Ведь в точности все получилось, как Юлька говорила – нашла себе папика, чтоб на работу пристроил непыльную.

– Что опять не так? – вздохнул Знаменский, тоже вставая и выключая телефон.

– Да как вы могли?! Да я… Да я кто, по-вашему? – от возмущения у меня путались мысли и не формировались в связные предложения.

Подтянув меня к себе за шею, он прижал палец к моим губам.

– Если я правильно понял, ты – девушка, которая в меня влюбилась и собирается со мной встречаться.

А раз так, я тебе сейчас озвучу один непреложный факт и одно правило. Факт – я старше, умнее и опытнее тебя. Правило – ты меня слушаешься. Все ясно?

– Чушь какая… – Виктор Алексеевич презрительно фыркнул, выдыхая облачко дыма в приоткрытое окно машины. – Кто тебе наплел всей этой бредятины?

Я смутилась – ожидала, что он начнет меня успокаивать, уговаривать… Но так просто – «чушь»?

– Ну… девчонки говорят… – без уточнений ответила я.