Раздевайся, Семёнова!

– Что «любой ценой»?

– Любой ценой мне за Неотек цепляться? Даже если ваш Широков… или кто-нибудь другой… предложит… повысить мои шансы пролезть в «высший мир» – укрепив с ним дружбу?

Ответил он не сразу. Помешал макароны, потом попробовал соус. На длинной деревянной ложке дал попробовать мне.

– Ммм… – промычала я, закрывая глаза. – Вкусно…

А когда открыла, его лицо уже было совсем близко. Подняв руку к моему подбородку, он осторожно вытер из уголка рта соус и медленно, полностью завладевая моим вниманием, слизал его с пальца.

Потом также медленно приблизил мое лицо к своему, потом еще дальше… и сказал мне в ухо, заполняя мозги горячей лавой и заставляя схватиться руками за кромку стола, чтоб не унесло.

– Можешь, конечно, цепляться за кого угодно. Но, перед тем, как ударишься во все тяжкие, я тебе открою один секрет…

– К-какой? – слегка заикаясь, пролепетала я, отклоняя голову так, чтобы ему удобнее было укусить меня за мочку уха – если захочет, конечно.

- В моем окружении полно женщин, которые прокладывают свой путь чрез постель… – продолжил он, не обращая внимания на то, что я вздрагиваю от каждого звука, и, действительно, прихватил мое ухо зубами.

Потом отпустил и закончил, уже в шею, целуя дорожку вниз, к ключице. – Только вот в моей постели этим женщинам... не место.

Ужин стоил уплаченных денег – во всех отношениях, и в нематериальных тоже – как минимум потому что правильно есть спагетти меня нужно было учить, и Знаменский так увлекся, что совершенно растерял всю свою привычную язвительность и склонность к хамству.

А может, просто перебрал с алкоголем – расслабился под его парами и сбросил на время свой колючий панцирь…

– Учиться есть любые длинные макароны надо при помощи ложки… – объяснял он, становясь сзади меня и показывая моими руками, как правильно. – Но именно что учиться – есть макароны с ложкой в приличном обществе уже давно не принято.

Намотав на вилку спагетти и уперев их в ложку, он поднес эту вилку к моему рту.

Кормит! Он меня кормит! – восторженно забарахталось в голове. Открыв рот, я послушно сняла макароны с вилки.

– Ммм.. Замешательно…

Он закрыл мне рот ладонью.

– Сначала жуешь, потом говоришь.

Я покраснела. Приехали. Мужик привел меня к себе домой и учит манерам.

– Я жнаю… – пробурчала я сквозь его пальцы. – Но…

– Эть… – он еще плотнее закрыл мне рот. – Я понял, что тебе вкусно по твоему выражению лица, совершенно необязательно выражать это вслух.