Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Ты без пары, а я не буду исполнять роль твоего хранителя, так что никто не даст тебе разрешения присутствовать на заседаниях. Даже твоя родовая принадлежность не способна перебороть закон.

У Мариссы сперло дыхание. Боже правый… она станет настоящим изгоем. Сущим… ничтожеством.

– Как ты можешь так со мной поступать?

Он оглянулся через плечо.

– Я устал от себя. Устал бороться с потребностью защищать тебя от того выбора, который ты делаешь…

– Выбора? Будучи аристократкой, я не имею никакого выбора.

– Неправда.

– Он меня не захотел! Ты знаешь это, видел собственными глазами. Поэтому и пытался подстроить так, чтобы его убили.

– Но теперь, размышляя об этом, я думаю… почему же он ничего к тебе не чувствовал? Похоже, ты недостаточно сделала, чтобы его заинтересовать.

Марисса ощутила слепую ярость. Это чувство стало еще сильней, когда брат сказал:

– И насчет выбора: ты могла бы держаться в больнице подальше от этого человека. Но ты ведь зашла внутрь.

– Так вот в чем дело? Ради всего святого, я до сих пор девственница.

Эти слова доконали ее. Когда злость угасла, на смену пришла ясность мысли. Впервые Марисса по-настоящему увидела своего брата: светлая голова, вампир, преданный родителям, любящий свою мертвую шеллан… и полностью закостенелый. Человек науки и порядка, обожающий правила и предсказуемость, наслаждающийся четкой картиной жизни.

И он пытается защитить свой мирок ценой ее будущего… ее счастья… и ее самой.

– Ты совершенно прав, – сказала девушка со странным спокойствием, – Мне действительно нужно уйти.

Марисса взглянула на коробки, заполненные одеждой и вещами. Затем ее взгляд снова вернулся к брату. Хаверс делал то же самое: уставился на коробки, словно взвешивал жизнь, которую она вела.

– Конечно же, я позволю тебе оставить работы Дюрера, – произнес он.

– Конечно, – прошептала она, – Прощай, брат.

– Теперь я для тебя Хаверс. Не брат. И никогда им не буду.

Он опустил голову и вышел из комнаты.

В последовавшей за этим тишине у Мариссы появилось искушение упасть на голый матрас и зарыдать. Но на это не было времени. До наступления рассвета, наверное, где-то час.

Милостивая Дева, куда ей деться?

Вернувшись после встречи с Омегой по ту сторону бытия, мистер Икс чувствовал себя так, словно у него изжога. Неудивительно, если тебе скормили твои собственные кишки.

Хозяин безумствовал по разным поводам.