Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Слово «рубец» можно истолковать по-разному, но, скорее всего, это относится к шрамам. У всех есть пупок, а если еще и удален аппендикс, «спереди» будет именно два шрама.

К тому же форлессер нашел Вана в подходящий год: седьмой в двадцать первом веке.

Мистер Икс достал мобильник и позвонил одному из своих подчиненных.

Пока в трубке раздавались гудки, лессер думал, что нуждается в Ван Дине, этом борце нового времени, четырехпалом негодяе, больше, чем в ком-либо еще завею свою жизнь. Или, лучше сказать, после смерти.

Материализовавшись перед мрачным серым особняком, Марисса прижала руки к горлу и запрокинула голову. Боже, сколько камня высится над землей – должно быть, разорена целая каменоломня. На окнах свинцовые ставни, сверкающие рамы – как золотые брусья. Двор и здание защищены двадцатифутовой стеной. А еще повсюду камеры наблюдения. И ворота.

Все такое безопасное. Такое холодное…

И выглядит, как она и ожидала, – крепость, а не дом. Еще и окруженная защитной зоной, которая в Старом Свете называлась «миис», так что если посторонний собрался бы здесь пройти, его мозг просто не воспринял бы это место, направив своего обладателя в обход.

Теперь, стоя перед каменной громадой особняка, она почувствовала, как зачесался затылок, словно за ней следили, и обернулась. На востоке зарождался новый день, и глаза Мариссы начали слезиться.

Не отнимая рук от горла, она подошла к массивным медным дверям. Ни звонка, ни дверного молотка не было, так что она толкнула одну створку. Дверь открылась, что показалось странным, но Марисса очутилась всего-навсего в вестибюле. Ага, здесь проходят проверку.

Она повернула лицо к камере и подождала. Без сомнений, когда она вторглась в первую дверь, сработала сигнализация, так что либо кто-то придет и впустит ее… либо не впустит.

Ривендж – единственный, к кому еще она могла обратиться, но это сложнее. Его маамэн являлась чем-то вроде духовного наставника глимерии, и, несомненно, присутствие Мариссы может ее оскорбить.

Вознося молитвы Деве-Законоучительнице, она провела рукой по волосам. Возможно, ее ставка неверна, но Марисса все же полагала, что Рэт не выставит ее за порог перед самым рассветом.