Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Дай догадаюсь… Хаверсу не нравится, что ты связалась с человеком?

Марисса могла лишь кивнуть.

– Как я уже сказал, твой брат действительно меня бесит. Буч – наш парень, пусть даже он не состоит в Братстве, и тот, кто о нем заботится, заботится о нас. Так что ты можешь оставаться здесь хоть всю свою жизнь, черт побери! Я так решил.

Рэт направился к лестнице.

– Чертов Хаверс. Тупица! Найду Ви и скажу ему, что ты здесь. Буча тут нет, но Ви знает, где его найти.

– О… нет, это не обязательно…

Рэт не остановился, даже не замешкался, напомнив тем самым, что нельзя указывать королю.

– Твое счастье, – пробормотала Бет, – что он не при оружии.

– Я удивлена, что он так взволнован.

– Ты шутишь? Это же все ужасно. Выставить тебя перед самым рассветом! Ладно, давай займемся твоим обустройством.

Марисса заупрямилась, когда королева попыталась осторожно ее подтолкнуть.

– Вы так милостиво меня принимаете. Как вы можете быть такой…

Темно-синие глаза Бет неотрывно смотрели на нее.

– Ты спасла мужчину, которого я люблю. Когда его ранили, а моя кровь оказалась недостаточно сильной, ты предложила ему кровь из своего запястья. Давай начистоту: нет ничего такого, чего бы я для тебя не сделала.

С рассветом, когда солнечные лучи пробрались в пентхаус, Буч проснулся в неожиданно возбужденном состоянии, вжав бедра в скрученные простыни. Он весь был покрыт потом, кожа стала гиперчувствительной, между ног ощущалась пульсация.

Спросонок, еще не понимая, что явь, а что нет, он повел рукою по телу вниз. Расстегнул ремень и залез в трусы.

В голове всплыл образ Мариссы, наполовину фантазия, в которой он самозабвенно потерялся, наполовину воспоминания о ее прикосновениях. Двигаясь в едином ритме со своей рукой, Буч сомневался, сам ли он себя гладит… или Марисса… Боже, если бы это была она.

Он закрыл глаза и прогнулся. Да. Так приятно…

И тут наконец-таки проснулся.

Осознав, что делает, Буч рассердился.

Ощущая подкатывающий к горлу ужас, он собрался с духом и посмотрел вниз, на свою руку.

И облегченно вздохнул. Хоть что-то к нему вернулось.

Выбравшись из штанов и вытираясь трусами, он пошел в ванную, включил душ. Под струей воды он думал лишь о Мариссе.