Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Двадцать минут спустя, в опущенной на глаза кепке «Ред сокс» и в черных очках, Буч подошел к темно-зеленой «хонде-аккорд». Посмотрел налево-направо. В переулке ни души. На зданиях отсутствуют окна. Не видно никаких машин, которые ехали бы по Девятой улице.

Нагнувшись, он подобрал с земли булыжник и выбил стекло с водительской стороны. Когда громко взвыла сигнализация, отошел и укрылся в тени. Никого. Вой наконец утих.

Он не крал машин с шестнадцатилетнего возраста, когда был малолетним преступником в Южном Бостоне, и вот теперь решил тряхнуть стариной.

Спокойно подойдя к машине, открыл дверь и забрался внутрь. Следующие действия были быстрыми и выверенными, доказывая, что он не утратил былых навыков, как и южного акцента. Вскрыл панель под рулем. Нашел провода. Соединил вместе два из них, и… ррр.

Буч локтем выбил остатки стекла и принял расслабленную позу. Его колени почти доходили до груди, так что он нагнулся и отодвинул сиденье назад насколько возможно. Выставив в окно локоть, словно он просто наслаждается весенним воздухом, Буч непринужденно откинулся на спинку сиденья.

Добравшись до выезда из переулка, он включил по-воротник и затормозил. Сейчас особенно важно следовать правилам дорожного движения, ведь он на краденой машине и без документов, удостоверяющих личность.

Повернув налево, он поехал по Девятой улице, чувствуя себя виноватым перед бедолагой, которого сейчас обокрал. Совсем не весело потерять тачку, так что на первом же светофоре Буч залез в бардачок.

Машина зарегистрирована на какую-то Сэлли Форрестер. 1247, Барнстейбл-стрит.

Он пообещал себе, что вернет ей «хонду», как только сможет, и оставит в ней некоторую компенсацию за причиненные неудобства и разбитое окно.

Кстати, о разбитом… он повернул к себе боковое зеркало. Вот черт, его словно поезд переехал. Стоило бы побриться, да и само лицо все еще не пришло в норму после побоев. Ругнувшись, он вернул зеркало на место, чтобы не смотреть на свою поганую рожу.

К несчастью, он все же прекрасно осознавал, что делает.

Направляясь за город в чужой «хонде» с физиономией, напоминающей грушу для битья, Буч понял, что начинает заниматься самоанализом, чего ему совсем не хотелось. Он всегда метался между добром и злом, всегда порывался нарушить правила ради своих целей. Черт, он бил подозреваемых, пока те не раскалывались. Иногда же на многое смотрел сквозь пальцы, если это давало ему новую информацию по делу.