Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Хочу… да я столько всего хочу с тобой! И все это я делаю не для того, чтобы казаться добрым, а чтобы приблизиться к тебе. Я делаю это, потому что надеюсь – когда-нибудь я смогу получить тебя так, как мне хочется.

Когда ее глаза широко распахнулись, он остановился. Нет никакой причины рассказывать, что живущий внутри его симпат хочет залезть в ее голову и овладеть каждой эмоцией, испытанной ею раньше. Или предупреждать, что секс с ним будет иметь определенные… сложности.

Да, вот они, радости его сущности. Его аномалия.

– Но я хочу, чтобы ты поверила, Марисса. Я никогда не переступлю черту, если ты сама этого не захочешь.

Ривендж накинул на себя длинную, до пола, соболиную шубу.

– Этот твой мужчина… лучше бы ему все пересмотреть. Непростительная трата времени в отношении такой достойной женщины, как ты.

Он взял свою трость и направился к двери.

– Если буду нужен, звони.

Буч зашел в «Зеро», добрался до столика Братства и снял свой плащ от Акваскутум. Он собирался немного побыть тут… Проклятье, следовало бы разбить здесь палатку и переехать.

Подошла официантка со скотчем.

– Можете принести мне сразу всю бутылку? – спросил он.

– Извините, но не могу.

– Хорошо, подойдите ближе, – Он поманил ее пальцем. Когда она нагнулась, Буч положил на поднос стодолларовую купюру.

– Это вам. Хочу, чтобы вы напоили меня на славу.

Когда она отошла, Буч дотянулся до своей шеи и прикоснулся к ранкам. Нащупал прокушенные места, стараясь не думать о том, чем сейчас занимается Марисса. С кем-то другим.

Как мантру, он повторял слова Ви. Что секс не обязательный элемент. Что это природный зов. Что другого выхода нет. Секс не обязателен. Не обязателен. Он надеялся, что, если будет без конца прокручивать в голове эту ектению, его эмоции придут в норму и он сможет примириться со случившимся. Марисса ведь не была к нему жестока. И выглядела потрясенной не меньше, чем он.

Буч совершенно отчетливо увидел ее обнаженное тело и, не удержавшись, представил руки другого мужчины, ласкающие груди Мариссы.

И все это время она пьет… пьет, пока не наполнится, не насытится, не наестся вдоволь.

О ней позаботится кто-то другой.

Буч опрокинул на стол стакан с двойным виски.

Черт побери. Он сейчас развалится на части.