Разоблаченный любовник (Др. изд.)

И, боже, как же он был хорош. Он перекатил Мариссу на спину и провел руками от шеи к груди, затем проделал тот же путь губами. Добравшись до лифа платья, остановился и опять помрачнел. Потом в приливе дикой страсти сжал в руке шелк и разорвал на две части. И не остановился наталии. Он продолжал, пока его огромные ладони и руки с выступившими венами не порвали атлас по всему центру, двигаясь к низу юбки.

– Сними это, – приказал Буч.

Она скинула с плеч остатки платья, и, когда приподняла бедра, он выдернул ткань из-под нее, скомкал и швырнул через комнату.

Свирепо глядя на Мариссу, он вернулся к тому, на чем остановился, задрав нижнюю юбку и раздвинув девушке ноги. Глядя на ее тело, он сурово проговорил:

– Никогда больше этого не надевай.

Когда Марисса кивнула, он сдвинул ее трусики и припал губами к бутону. Оргазм, который он подарил ей, стал утверждением прав, меткой партнера, и Буч помог девушке пережить это, пока та не обмякла и не затряслась.

Затем он нежно свел ее ноги вместе. Хотя получила разрядку лишь она, Буч чувствовал негу, вытягиваясь вдоль ее тела.

Взглянув на его огромное достоинство и представив дальнейшее, она ощутила внезапный страх. Но она пребывала в таком блаженстве, что ее и это не взволновало.

Вновь забираясь на кровать, он представлял собой настоящего самца, его плоть, твердая и толстая, была готова к проникновению.

Теперь он действовал неторопливо. Медленно и ласково поцеловал ее, широкая ладонь двинулась к грудям, нежно касаясь их. Затаив дыхание, Марисса схватила его за плечи и почувствовала крепкие мускулы под теплой и мягкой кожей, их напряжение, пока он гладил ее ноги и бедра.

Когда он коснулся ее промежности, он снова был нежен, нетороплив, и лишь спустя некоторое время один палец скользнул внутрь. Буч остановился, когда странное ощущение заставило Мариссу нахмуриться и немного отстраниться.

– Ты знаешь, чего ожидать? – тихо спросил он, склоняясь к ее груди.

– Мм… да. Думаю, что да.

Но затем она вспомнила величину его органа. Как, ради всего святого, он в ней поместится?

– Я буду так нежен, как только могу, но тебе… тебе будет больно. Я надеялся, может…

– Я знаю: без этого никак.

Ей доводилось слышать, что будет небольшая острая боль, а потом – удивительный экстаз.