Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Честно сказать, если бы Рэт был у меня первым, наверное, было бы то же самое – особенно если учесть размер его…

Теперь покраснела королева.

– Короче… знаешь, секс для женщины – это своего рода вторжение. Эротическое и восхитительное, но – вторжение, и к этому нужно привыкнуть. Для некоторых первый раз очень болезнен. Буч был с тобой терпелив. Он будет…

– Он не закончил. У меня сложилось впечатление, что он… не смог.

– Если он сделал тебе больно – могу понять, почему он решил остановиться.

Марисса всплеснула руками.

– Боже, мне так стыдно. Когда это произошло, в мыслях все перепуталось… и я потом непрерывно обдумывала все это. И перед тем как уйти, я хотела с ним поговорить, но не нашла слов. Чтобы сказать, как я люблю его.

– Хорошо. Это хорошо.

Бет взяла Мариссу за руку.

– Все будет в порядке, обещаю. Просто вам нужно попробовать еще раз. Боль уже позади, и проблем у тебя не будет.

Марисса неотрывно смотрела в полуночно-синие глаза королевы. И осознавала, что за всю ее жизнь никто не говорил с ней об этих проблемах так откровенно.

Просто… у нее никогда не было подруги. А именно так вела себя королева… Как… друг.

– Знаешь что? – пробормотала Марисса.

– Ты очень добра. Я понимаю, почему Рэт вступил с тобой в союз.

– Как я уже раньше говорила, я сделаю все, чтобы тебе помочь.

– Ты уже помогла. Сегодня… сполна.

Марисса прокашлялась.

– Могу я… могу я примерить брюки?

Марисса подобрала одежду, взяла из комода смену нижнего белья и направилась в ванную.

Она вышла в черных узких брюках и водолазке.

И не прекращала рассматривать себя. Ее тело казалось меньше без всех этих юбок.

– И как ты себя в этом чувствуешь? – спросила Бет.

– Странно… Легко. Просто.

Марисса прошлась босиком по комнате.

– Словно я обнаженная.

– Ты стройнее, чем я, поэтому они на тебе слегка мешковаты. Но все равно смотрятся замечательно.

Марисса вернулась в ванную и уставилась на себя в зеркало.

– Думаю, что они мне нравятся.

Вернувшись в Берлогу, Буч поплелся в ванную принимать душ.

Свет зажигать не стал, не желая знать, каким пьяным и ошарашенным он сейчас выглядит. Включил холодную воду, в надежде, что ледяной душ поможет ему протрезветь.

Дрожащими руками он намылил себя и, дойдя до интимной области, даже не глянул туда. Просто не мог. Он знал, от чего отмывает свое тело, грудь стеснило при мысли о крови на внутренней стороне бедра Мариссы…

Боже… его просто убил этот вид. Затем он поразил до чертиков самого себя тем, что проделал дальше.