Разоблаченный любовник (Др. изд.)

И понятия не имеет, почему прикоснулся к ней своими губами, слизывая кровь, и откуда в нем объявилась эта потребность… Просто она ему показалась естественной.

Буч на скорую руку помыл голову. Потер тело. И на этом закончил. Не вытираясь, мокрый, он пошел к кровати и сел. Воздух холодил его влажную кожу, озноб казался заслуженным наказанием. Буч подпер кулаком подбородок и огляделся. В смутном свете, выбивающемся из-под двери, он увидел груду одежды, которую Марисса сняла с него. И на полу – ее платье.

Он снова перевел взгляд на свои шмотки.

Костюм вообще-то ведь не его, а? Как и рубашка… и носки, и туфли. Ничто из одежды ему не принадлежало.

Он посмотрел на запястье. Ага, часы. Снял. И позволил им упасть на ковер.

Он жил не у себя. Тратил не свои деньги. Не работал, не имел перспектив. Он домашний питомец, о котором – что спорить! – отлично заботились… Но не мужчина. И, несмотря на любовь к Мариссе, после случившегося на заднем дворе очевидно, что им ничто не светит. Их отношения разрушительны, особенно для нее, – она казалась обезумевшей, незаслуженно винила себя, страдала, и все это – из-за него.

Проклятье, она заслуживает куда большего. Она заслуживает… вот, черт! – она заслуживает Ривенджа, этого чистокровного аристократа. Рив сможет о ней позаботиться, дать ей то, в чем она нуждается, выводить ее в свет, став супругом на долгие века.

Буч встал, прошел к шкафу, вынул сумку от Гуччи… и тотчас же понял, что, уходя, он ничего не хочет брать с собой из этой жизни.

Отбросив сумку в сторону, он натянул джинсы и олимпийку, засунул ноги в кроссовки, нашел старый бумажник и ключи – все, с чем он переехал к Вишу.

Посмотрел на металлическую связку на обычном стальном кольце, вспомнил, что в сентябре так ничего и не сделал со своей квартирой. За это время арендодатель, должно быть, уже ворвался внутрь и выкинул его вещи. Замечательно. Буч и не хотел туда возвращаться.

Оставив ключи, он направился к выходу и вдруг понял, что у него нет машины. Посмотрел на кроссовки. Значит, до трассы 22 он пойдет пешком, а там уж словит какую-нибудь тачку.

Определенного плана – что делать, куда идти – у него не имелось. Он просто знал, что покидает Братство и Мариссу, – и только. Еще знал, что в идеале нужно бы убраться из Колдуэлла. Может быть, на запад. Или куда еще.

Выйдя в гостиную, он с облегчением подумал: хорошо, что нет Ви. Прощаться с другом не менее тягостно, чем покидать свою женщину. Так что не стоит напрашиваться на проводы.

Проклятье.