Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Ви глубоко вдохнул и выпустил ровную струю дыма.

– Кстати, у меня неплохие новости. Ну, типа того.

Буч предпочел бы сейчас обсуждать проблему кошмаров Ви, но вампир явно предпочитал другую тему.

– Говори. И ты должен был разбудить меня, едва только…

– Пробовал. Но ты спал как убитый. Неважно…

Еще один выдох. Уже спокойнее.

– Знаешь, я ведь уже заглядывал в твою родословную.

– Нужно было узнать, что там, если ты собираешься остаться со мной – ну, с нами. Я проследил твою кровную линию до Ирландии.

В твоих венах, коп, куча бледнокожих ирландцев.

– Ты… что-нибудь еще нашел?

– Не тогда, девять месяцев назад, когда мы познакомились. И не сейчас, прослеживая ее вновь.

Вот облом. Хотя на что он, ради всего святого, надеялся? Он не вампир.

– Тогда зачем мы об этом говорим?

– Уверен, что в твоем роду не было странных историй? Особенно в Европе? Может быть, каких-то женщин из твоей линии похищали ночью? Беременность, появившаяся внезапно… Чья-нибудь дочь исчезла, а потом вернулась с ребенком?

Правду сказать, в семье О’Нил предания были не в ходу.

Первые двенадцать лет Буча мать воспитывала шестерых и работала медсестрой. А после смерти Джени Одель была слишком потрясена, чтобы рассказывать истории. А отец? Куда уж ему! Работа с девяти до пяти в телефонной компании, а потом еще в ночную смену охранником не слишком располагала его к болтовне с ребятишками. Когда Эдди О’Нил приходил домой, он либо пил, либо спал.

– Нет, я ничего такого не знаю.

– Вот какие дела, Буч.

Ви затянулся, затем заговорил сквозь выпущенный изо рта дым.

– Я хочу посмотреть, нет ли в тебе кого-нибудь из нас.

– Но ты же ведь знаешь мое генеалогическое древо. И разве мои анализы крови в клинике и вообще за всю мою жизнь не показали бы что-нибудь?

– Необязательно, а вот я знаю верный способ выяснить это. Он называется «возвращение к предкам».

Ви вытянул вперед свою сияющую руку и сжал в кулак.

– Проклятье, как я ненавижу эту штуку. Но мы ею воспользуемся.

Буч взглянул на прожженный столик.

– Ты собираешься поджечь меня, словно факел?

– Я смогу направить ее на цель. Вряд ли тебе это покажется забавным, но не убьет. Что мы имеем? Неразбериха с Мариссой, ее кормлением – и твоя реакция на это; тот факт, что ты, по твоим словам, источаешь рядом с ней запах… Плюс, видит Бог, ты довольно-таки агрессивен. Кто знает, что мы найдем.

Нечто теплое встрепенулось в груди Буча. Нечто, напоминающее надежду.