Разоблаченный любовник (Др. изд.)

– Я хочу знать, каково это с твоей стороны.

– Это рай, – шепнул он ей на ухо, – С тобой это рай.

Он опустился на руки, тело стало крепким и тяжелым, когда он начал биться о нее. Марисса развела ноги так широко, как только могла, голова ее подпрыгивала на подушке от его толчков. Боже, он такой сильный.

Она с силой провела руками по согнутым плечам, затем по вздымающемуся позвоночнику к тому месту, где Буч соединялся с ней. Она знала, когда наступит нужный момент. Ритм стал более настойчивым, расстояние между толчками сокращалось, скорость увеличивалась.

Дыхание Буча касалось ее плеча, выступивший на его коже пот оказался на ней. Мужчина схватил ее волосы и сжал в кулаке. Марисса почувствовала мгновенную боль, но ее это не заботило. Особенно когда Буч приподнял голову и зажмурился, словно пребывал в восхитительной агонии.

Затем и вовсе прекратил дышать. По обе стороны от его шеи надулись вены, он запрокинул голову и зарычал.

Он рухнул на Мариссу, мокрый, горячий, задыхающийся. Все его мускулы подергивались.

Она обвила Буча руками и ногами, держа внутри себя, убаюкивая.

Как же он прекрасен, подумала она. Как же прекрасно… все это.

Марисса проснулась от звука открывающихся на ночь ставней и от прикосновения рук, ласкающих ее живот, груди, шею. Она лежала на боку, к ее спине тесно прижался Буч… крепкий рельеф его мускулов перекатывался в эротическом ритме.

Горячая плоть мужчины искала ее, упиралась в складку между ягодиц, желая проникнуть внутрь. Марисса завела руку за спину и зарылась пальцами в его пах, призывая Буча к действию, и тот понял намек. Без слов он навалился на ее спину, вжав лицом в подушки. Марисса отпихнула их, чтобы было чем дышать, а он коленом раздвинул ее ноги.

Она застонала. Чем, видимо, разбудила его.

Буч отпрянул, словно ударился о кровать.

– Марисса… я… я не собирался…

Когда он отодвинулся, она поднялась на колени, стараясь сохранить с ним контакт.

– Не останавливайся.

Последовала недолгая пауза.

– Должно быть, у тебя все побаливает.

– Совсем нет. Вернись на меня. Пожалуйста.

Его голос стал хриплым и скрипучим.

– Господи… я надеялся, что ты захочешь снова сделать это. Я осторожно, обещаю.

Боже, этот грубоватый звук – самое приятное за эти сутки.