Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Иначе с чего бы ты, Буч, так сейчас вцепился в свой крест?

Он опустил глаза. Его рука так сильно сжала распятие, что побелели костяшки, а рубашка смялась. Он заставил себя опустить руку.

Раздался голос Рэта.

– Мы нуждаемся в нем, Марисса. Раса нуждается в нем.

– А как насчет его безопасности?! – Она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки, – Извините, но я… я не могу улыбнуться и сказать ему: «Вперед, дерзай!» Я провела несколько дней в карантине, наблюдая за ним…

Она повернулась к Бучу.

– Наблюдая, как ты чуть не умер.

В чем-то она права. Но он не мог отступить. Он являлся тем, кем являлся, и должен верить, что у него хватит сил не провалиться во тьму.

– Я не хочу быть домашним питомцем, Марисса. Мне нужно предназначение…

– …и это предназначение – не сидеть дома, дожидаясь тебя с работы. Я мужчина, а не предмет мебели.

Она молча смотрела на него, и он продолжил:

– Я не буду сидеть сложа руки, зная, что могу помочь расе – своей расе.

Она уронила руки и попятилась.

– Я слишком часто видела тебя на волосок от смерти. Я не хочу… не смогу, Буч. Не смогу так жить. Извини, но теперь ты сам по себе. Я не буду сидеть и смотреть, как ты себя разрушаешь.

Она развернулась и вышла из Берлоги.

Джон ожидал в библиотеке особняка, чувствуя, как его душа уходит в пятки. Когда пробили часы, он посмотрел на свою узкую грудь и галстук, болтающийся на шее.

Услышав торопливые шаги, он поднял глаза на распахнутые двойные двери. Мимо них, направляясь к лестнице, прошла Марисса; она казалась опустошенной. За ней следовал Буч, выглядевший еще хуже.

О нет… Джон надеялся, что у них все будет хорошо. Они ему так нравились.

Когда дверь наверху захлопнулась, он подошел к ромбовидному окну и выглянул наружу. Поднеся руку к стеклу, он подумал о том, что сказал Рэт, – Тор где-то там, живой.

Он так хотел этому верить.

Когда он повернулся на голос Фрица, старик улыбнулся.

– Ваша гостья прибыла. Мне проводить ее сюда?

Джон сглотнул. Дважды. Затем кивнул. Фриц исчез, и секунду спустя в дверях появилась женщина. Не глядя на Джона, она присела в поклоне и осталась в этом положении, демонстрируя смирение. Ростом на вид – не меньше метра восьмидесяти, и надето на ней нечто наподобие белой тоги.