Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Белокурые волосы забраны на макушке, и, хотя Джон не видел ее лица сейчас, мимолетный образ его ошеломил.

Она была больше, чем просто красавица. Она ангел.

Повисла долгая пауза, во время которой он мог лишь пялиться на нее.

– Ваша милость, – мягко сказала она, – Могу ли я вас узреть?

Он открыл рот. Затем стал оживленно кивать.

Но она осталась стоять в той же позе. Да, ведь она же его не видела. Черт.

– Ваша милость? – Ее голос дрогнул, – Возможно… вы пожелаете призвать другую Избранную?

Джон подошел к женщине и поднял руку, чтобы легонько прикоснуться к ней.

Он неуклюже постучал по плечу женщины, и та удивленно ахнула.

Слегка надавив на руку, он поднял ее. Ого… ее глаза и вправду зеленые. Как летний виноград. Или мякоть лайма.

Он жестом указал на свое горло, а затем сделал резкое движение рукой, словно отрезал нечто.

Ее безупречная головка склонилась набок.

– Вы не разговариваете, ваша милость?

Он покивал, несколько удивившись, что Рэт не сообщил ей об этом.

В ответ глаза Лейлы одобрительно засияли, и она улыбнулась, едва не сбив этим Джона с ног. Зубы ее были безупречны, а клыки… невероятно красивы.

– Ваша милость, обет молчания достоин похвалы. Такая выдержка! Вы, должно быть, воин необычайной силы – вы, рожденный от Дариуса из рода Марклона.

Боже милосердный. Она всерьез восторгается им. И – к черту: если она хочет думать, что дело в обете, так тому и быть.

– Полагаю, вам бы хотелось узнать меня получше? – сказала она, – Чтобы быть уверенным, что получите все необходимое, когда окажетесь в нужде.

Он кивнул и посмотрел на диван, подумав: как хорошо, что он захватил с собой блокнот. Они смогут немного посидеть и ближе узнать друг друга…

Когда он обернулся, Лейла предстала перед ним восхитительно обнаженной – тога упала к ее ногам.

Джон почувствовал, как его глаза вылезают из орбит.

– Вы одобряете, ваша милость?

Иисус, Мария и Иосиф… Даже если бы у него все было в порядке с речью, Джон все равно бы не произнес ни слова.

Джон закивал, представляя, как он расскажет об этом Блэйлоку и Квину.

Следующим вечером, возвращаясь из подвальных помещений Безопасного Дома, Марисса пыталась притвориться, что ее мир не развалился и не сгорел.

– Мастимон хочет поговорить с тобой, – произнес тоненький голос.