Разоблаченный любовник (Др. изд.)

У Буча перехватило дыхание; Вишу отвернулся и присоединился к шеренге Братства.

Мгновение спустя Рэт прошел к алтарю и взял в руки череп, высоко поднимая его и показывая братьям.

– Он был первым. Слава ему, воителю, породившему Братство.

Когда Братья издали победный клич, заполнивший пещеру, Рэт повернулся к Бучу.

– Выпей и присоединись к нам.

Буч рьяно набросился на череп, запрокинув голову, вливая кровь в свое горло. Пока он пил, братья пели, их голоса становились громче и громче, пока не зазвенели, как колокола.

Он различил вкус каждого из них. Грубая мощь и величие Рэта. Громадная сила Рэйджа. Опаляющая преданность Фури. Холодная жестокость Зетиста. Пронзительное коварство Вишу.

Череп забрали из его рук, а самого Буча толкнули обратно к стене.

Уголки губ Рэта загадочно изогнулись.

– Крепче держись за рукоятки.

Буч схватил их как раз, когда в него ударила волна бурлящей энергии. Он прикусил губу, чтобы не заорать, и отстранение» понял, что братья рычат от одобрения. Когда рев усилился, его тело стало биться, держась за выступы, словно он зарядил свой нос килограммовой дозой наркотика.

Затем его начало колотить, словно в мозгу загорелся каждый нейрон, каждый сосуд и капилляр наполнился кровью. С бьющимся сердцем, головокружением, напряженным телом, он…

Очнулся Буч на алтаре, нагой и свернувшийся в калачик. Кожа на груди горела; приложив к ней руку, он почувствовал что-то зернистое. Соль?

Моргнув, он увидел перед собой черную мраморную стену, испещренную древними письменами. Нечто вроде имен… Боже, там их просто сотни.

Ошеломленный этим зрелищем, он сел и заставил себя подняться на ноги. Когда он, шатаясь, прошел вперед, то еле сумел удержать равновесие, прежде чем прикоснуться к святыне.

Уставившись на имена, он не сомневался, что они высечены одной и той же рукой, каждое, поскольку все символы были выведены одинаковым, красивым почерком.

Это сделал Вишу. Буч не знал, откуда он знает это, – нет, знал. Теперь в его голове появились отголоски… отголоски жизней его… братьев? Да… и все эти вампиры, чьи имена он прочел, тоже его… братья.

Каким-то образом он знал каждого из них.

Широко распахнутыми глазами он читал столбики надписей, пока… вот… вот оно, внизу и справа. Последнее. Это его?

Он услышал аплодисменты и обернулся. Братья снова стояли в своих накидках, но с откинутыми капюшонами. И они сияли, сияли от счастья, даже Зетист.

– Но для нас ты всегда будешь Бучем, – вклинился Рэйдж, – А еще – твердолобым ослом. Ослом-умником.