Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Затем вклинился Ви, и очень скоро все критиковали друг друга. Как и должно братьям.

Буч вжался в сиденье, понимая, что это возвращение домой, как и предшествующая ему церемония, приносило огромное счастье Братству. И хотя он не чувствовал того же, но радовался за них.

Они припарковались перед особняком, и, когда Буч выбрался из «кадиллака», большие двери в вестибюль распахнулись, и Братство встало за ним полукругом. Снова началось пение, и под аплодисменты они проследовали в нарядное фойе. Там ждали их доггены, все двадцать, а перед слугами стояли три женщины этого дома, одетые в потрясающие платья.

Буч нестерпимо хотел, чтобы здесь оказалась Марисса, и не мог даже взглянуть на всех шеллан без боли в груди. Он уже собирался в отчаянии, как слабак, удалиться в Берлогу, когда собравшиеся расступились, и…

Появилась Марисса в длинном платье изумительного персикового цвета – такого яркого, что он мог сравниться только с солнечным светом.

Но она опустилась перед ним на колени, платье, словно вода, окружило ее своими атласными волнами.

Голос Мариссы звучал от волнения хрипловато; она склонила голову.

– Я подношу тебе это, воин, как символ удачи в сражениях.

Она протянула к нему ладони, на которых лежала густая прядь ее волос, перевязанная с обеих сторон бледно-голубой лентой.

– Ты окажешь мне честь, если будешь носить ее с собой в битве. Окажешь мне честь, если мой… хеллрен будет служить нашей расе. И если… примешь меня.

Совершенно потрясенный этим жестом, Буч опустился на пол и приподнял ее дрожащий подбородок. Он смахнул слезы девушки и, взяв из ее рук прядь, прижал к сердцу.

– Конечно же, я тебя приму, – прошептал он, – Но что изменилось?

Она обернулась и посмотрела на трех женщин дома в великолепных нарядах.

– Я поговорила с кое-какими друзьями. Точнее – они со мной.

Это все, что он смог произнести.

И когда его голос пропал, он поцеловал ее. Они обнялись, и в просторном фойе послышались возгласы одобрения.

– Прости меня за слабость, – прошептала она ему на ухо, – Бет, Мэри и Белла приходили ко мне. Я никогда не буду чувствовать себя спокойно, пока тебе грозит опасность как члену Братства. Я буду переживать каждую ночь.